Синхронно приподняв парня с земли и залепив мимоходом коленом в «душу», отчего тот согнулся пополам, Сафарова забросили в салон машины, как какую-то дворнягу. Внутри, после того как удалось хоть немного отдышаться, Арслан попытался снова оказать сопротивление и вырваться из плена, но зажавшие его с двух сторон похитители не дали ему даже малейшего шанса, жестоко подавив его попытки высвободиться, осыпая чувствительными ударами с обеих сторон.

Парню пришлось укрыть лицо руками и согнуться, чтобы защитить еще и живот, ведь кулаки у неизвестных были отнюдь не легкие, и они даже в сидячем положении умудрялись неслабо так окучивать Сафарова. И каждый раз, когда чужой кулак попадал ему по голове, в ушах нарастал натужный звон, пульсирующий в такт биению сердца.

Бросив бесплодные попытки вырваться на свободу, юноша притих и только сейчас заметил, что за рулем сидит еще один человек, внешностью под стать своим компаньонам. Почему-то теперь вид всех их вместе и каждого по отдельности воспринимался как бандитский, хотя изначально, на злом кураже, молодому человеку неуклюжий водитель показался тюфяком и легкой жертвой. Но сейчас…

Арслану вдруг стало так страшно, как не бывало еще никогда в жизни. Кто эти люди? Что им нужно? Почему они его похитили? Может, их наняли конкуренты отца, которые не осмеливались действовать так нагло в Азербайджане? И куда его везут? Почему ничего не объясняют, не требуют звонить родителям, не просят денег? Везут до безопасного места, чтобы там раскрыть свои карты, или… а вот об «или» думать совсем не хотелось.

— Эй, какого черта вы творите? — Сафаров-младший попытался установить хоть какой-нибудь контакт, но наткнулся просто на непрошибаемую стену безразличия. В его сторону никто даже не бросил взгляда, не говоря уже о том, чтобы ответить.

— Алле⁈ Ой! — Парень попытался слегка приподняться, ухватившись за спинки передних сидений, но ему тут же чувствительно прилетел тычок локтем под ребра, заставляя со свистом выплюнуть такой нужный воздух… — Что вам нужно? — уже куда тише и испуганней спросил Арслан. Он почти лепетал, пытаясь взять под контроль непослушный голос, который вдруг сделался таким неуверенным и робким.

Молчание.

— Сколько вы хотите? — этот вопрос прозвучал настолько ничтожно и униженно, что юноше стало стыдно за самого себя. Он — сын самого Тугая! Тугая Сафарова, к словам которого прислушиваются в его родной стране даже высокопоставленные министры, сидит тут, зажатый между двумя презренными гяурами, и что-то просительно бормочет? Черта с два!