На подходах к своему этажу я почувствовал легкое, словно прохладный бриз, дуновение Силы. Первой мыслью было, что это скончался кто-то из соседей, но когда я приблизился к дверям своей секции, то ощутил, что черный туман исходит именно оттуда.

Самое время было насторожиться, сбежать оттуда или хотя бы отправить на разведку зомби, но меня словно магнитом тянуло в квартиру. Пульсирующая мысль стучалась в стенки черепной коробки невидимым молоточком: «Сила уходит! Сила растворяется! Ее меньше с каждой секундой!» Будто бы мой ненасытный дар стал обладать зачатками сознания, и понимал, что совсем рядом его ждет множество эманаций смерти, которые с каждым мгновением моего промедления истаивают, исчезая в окружающем мире. И я все-таки не выдержал этого давления, отмахнулся от зова здравого смысла, и открыл дверь.

Одновременно с чуть протяжным скрипом петель мне навстречу бросился водоворот мрака, который я впитал, как губка воду. Нет, определенно у меня уже какая-то зависимость… я даже начинаю сомневаться, что решение убить Цыпина было именно моим, а не продиктовано ломкой по очередной порции Силы.

И все же, несмотря на тревожно гудящие в голове мысли и взволнованно бьющееся сердце, я осторожно стал продвигаться внутрь квартиры. Дойдя до комнаты, я ошарашенно замер на пороге. Да, никаких сомнений теперь не осталось, здесь убили человека. Пройдя прихожую, я мог лицезреть чьи-то остроносые черные ботинки и черные же брюки, торчащие в дверном проеме.

Сделав еще шаг, рассмотрев характерный черный бушлат, шевроны на липучках и шапку-ушанку с кокардой, я охренел еще больше. Полицейский?! В моем арендованном жилье убили полицейского?! Да что, мать твою, тут вообще произошло?!

Первым порывом было начать бестолково метаться по квартире, но я вовремя вспомнил, что трупы это почти мои друзья. Так что волевым решением остановив свои уже готовые сорваться в бег ноги, я выпустил дар, накачивая покойника Силой.

Тело мертвого полицейского скрутила такая сильная судорога, что я побоялся, как бы ему не переломало кости. Его рот, вокруг которого виднелись засохшие бурые потеки, исказился в безмолвной гримасе, а шею начало выкручивать чуть ли не на сто восемьдесят градусов, как в японском ужастике.

Бог ты мой, ну и зрелище! Если бы было чем, то меня, вероятно, стошнило. Однако целый день у меня во рту не было и маковой росинки, даже излюбленной Колы я сегодня ни единой банки не выпил, так что мне удалось подавить свой рвотный позыв.

Труп возвращался к «жизни» ну о-о-чень неохотно. Я словно почувствовал себя рыбаком, что подцепил на крючок огромную щуку, и теперь пытается вытянуть ее из воды. Энергии уходило просто немереное количество, но я не сдавался и продолжал накачивать покойника.