Господи, если ты есть, прости мне все, что я творю…
Чтобы отвлечься от очередного приступа упаднических мыслей, которые с той самой ночи неизменно одолевали меня в моменты бездействия, я принялся строить различные планы. Для того, что я задумал, требовались, как бы это цинично и безнравственно ни звучало, новые исполнители, те, кто еще не скомпрометирован в криминальной среде. И вытащить на божий свет эти крысиные гнезда мне помогут мои мертвецы, которые при жизни были достаточно осведомлены о многих своих подельниках. Где они любят пить и зависать, где перекантовываются после вылазок и заданий, с какими шалавами путаются и в каких притонах с ними кувыркаются. И эту охоту я начну прямо сейчас.
По моим грубым прикидкам, за все эти дни мои марионетки… боже, ну как же это странно звучит, особенно если понимаешь, что совсем недавно это были живые, пусть и недружелюбно настроенные к тебе люди… Так вот, они истратили больше трети моего резерва. Если объем потребляемой Силы не растет в геометрической прогрессии вместе с количеством подконтрольных мне зомби, то к началу «Бойни» я спокойно смогу «прокормить» и вдвое больший отряд. Хоть, судя по размаху события и по уровню гостей этого мероприятия, мне может не хватить и целой армии, но бездумно плыть по течению я не собираюсь. В конце концов, я верну себе обычную и размеренную жизнь, даже если придется ее выгрызать у столичных бандитов, а уж вытащить Алину вообще теперь мой долг, ведь это из-за меня ее похитили…
Первого потенциального рекрута мы подкараулили прямо возле одного из известных московских лупанариев. И нет, не пытайтесь меня подкалывать на тему моей поразительной осведомленности в популярности домов для плотских утех. Вы же знаете, что меня корежит от эмоционального уродства людей. А девяносто девять процентов представительниц этой древней профессии — это либо совсем отчаянные девушки, которые от полной безысходности пошли в путаны, либо подсаженные на иглу наркоманки, которых заставляют отрабатывать дозу, либо образцовые моральные уродки, которым даже небезызвестная Света Кравец в подметки не годится. Так что мне, как человеку, чувствующему чужие эмоции, идти в публичный дом, все равно что любому другому посещать лепрозорий в поисках удовольствий.
Об этих домах терпимости я узнал от своих марионеток, которые при жизни очень даже любили в них захаживать. Некоторые из этих заведений не переезжали уже на протяжении десятилетий. Настолько вот неочевидно их наличие для местных властей и блюстителей порядка, ага.