И тут же заискивающе спросил:

— Ты же справишься? Сашк?

Хорошенько обдумав вопрос и прикинув свои шансы на благополучный исход дела, а так же учтя собственное отношение к произошедшему, я уверенно кивнула.

— Справлюсь… — подумав, добавила: — отец. Но нам нужен план и больше информации.

Моментально просияв, профессор подскочил с кушетки и бросился обниматься, бормоча:

— Ух, мы им покажем! Всем покажем!

А потом приятно удивил, отстранившись и выпалив:

— У тебя есть план?

— У меня есть план, — покривила я душой, потому что плана как такового (именно по устранению Левашова) у меня ещё не было, но был план по легализации собственной тушки и сначала стоило заняться этим. — А у тебя есть деньги?

— Денег… нет, — скис дед и посмотрел на меня откровенно виновато. — Последние ушли на покупку нужных расширений и дополнений. Причем через надежного посредника, чтоб никто не отследил. Я, знаешь ли, — тут он кашлянул и слегка скривился, — нелегально тебя создал.

— Догадываюсь, — кивнула бросив выразительный взгляд на помещение. — Твоя квартира?

— Это? — почему-то удивился старик и хохотнул. — О, нет. Нет, конечно. Это моя берлога. Лаборатория! Подвальное помещение. А живу я наверху.

Приятная новость! Но с главной мысли она меня не сбила.

— Насчет апгрейда. — Я пристально уставилась на Белькова. — Чтобы эффективно взаимодействовать с людьми, мне нужно быть максимально на них похожим.

Профессор согласно закивал.

— Одежда и обувь, а так же ресницы, брови и волосы. Документы личности. Персональный коммуникатор. Оружие.

По мере того, как я говорила, дед грустнел всё сильнее, под конец тяжко вздохнув и понурившись.

— Понимаю, Сашк. Только денег нет. Совсем нет. Я ж почти отчаялся. Ты у меня седьмой, все предыдущие… — он со вздохом махнул рукой. — А пенсии разве что на трусы хватит.

Нет, так дело не пойдет!

— Отец, — я специально обратилась к нему так, надеясь максимально расположить к себе, и это мигом принесло результат — профессор вскинул голову и посмотрел на меня, — деньги я найду. Но мне нужна твоя помощь…

Взгляд Белькова стал пронзительнее, а на губах заранее поселилась торжествующая улыбка.

— Как скажешь, сынок!

Ох уж эти психи…

Мне было грустно и неловко пользоваться этим мужчиной в своих целях, но… Будем честны, да? Он тоже хотел мной воспользоваться. Причем в гораздо более преступных целях, чем я. Более того, я уже поняла, что во мне не стоит ни одного ограничивающего чипа, так что скорее всего я буду первым гомункулом, кто осознанно и по приказу «хозяина» убьет человека.

И я выяснила всё, что мне требовалось сию минуту.