Чулочки, туфельки, макияж… Капелька духов за ушко и контрольный взгляд в зеркало.

— Нет, не прынцесса… Королевна! — заявила я самодовольно и, отправив своему отражению воздушный поцелуй, отправилась в покои мужа.

Но там его не нашла.

Ага… Ну и где его носит?

Пришлось идти вниз, ловить первую попавшую горничную и выяснять, куда подевался мой обожаемый супруг. О!

— Вот ты где, — обрадовалась, когда нашла Николая в холле, где он следил за прибывающими сотрудниками агентства по обслуживанию банкетов.

Рядом стояла Василиса и педантично отмечала в своём блокнотике нужные пункты: шампанское и вина, бокалы-тарелки, закуски такие, закуски сякие… Музыкантов три штуки!

— Ваше сиятельство, добрый день, — солнечно улыбнулась мне девушка. — У нас всё четко по графику, без замен и задержек. Уже посмотрела ваши помещения, всё просто великолепно, ни убавить, ни прибавить. Скажите, музыканты могут воспользоваться вашим роялем?

— Да, конечно, — разрешила с улыбкой, краем глаза замечая, что Николай рассматривает меня с особым вниманием. Посмотрела на него, чуть приподняла брови, но он качнул головой и странно улыбнулся. То ли недоверчиво, то ли растерянно… Я не поняла.

И решила выяснить. Что за дела⁈

К тому же он до сих пор не переоделся во фрак, который ему тоже привезли, поэтому я поймала пробегающую мимо баронессу, которая пошла за рабочим, несущим ящик с коньяком, попросила её постоять рядом с Василисой, а сама цапнула супруга под руку и потащила наверх.

И только в его спальне потребовала ясности:

— Что такое? Что не так? Где болит?

Евтушенко почему-то приглушенно рассмеялся.

— Ничего не болит, Ева. Я просто изумлен. Ты и на свадьбе была прекрасна, а сейчас… — Он посмотрел на меня с легкой грустью и недоверием. — Ты невероятно красива. Это не классическая красота, которую тиражируют с обложек журналов, а такая… Другая. Ты живая. Яркая. Как жар-птица. Освещаешь собой любое помещение, где бы ни появилась. Даришь надежду. Свет. Будь ты богиней древних славян, я бы назвал тебя Ладой.

— О, нет-нет, — покачала головой, неловко улыбаясь. — Не надо меня сравнивать со славянскими богами, они и обидеться могут. И вообще, привыкай. Веди себя естественно и непринужденно, а не так, словно я сюда случайно зашла и сейчас исчезну. Не исчезну, не дождешься. Помочь переодеться?

Помочь мне не разрешили. Ну и ладно!

Убедившись, что Николай действительно переодевается, а не продолжает рефлексировать, я забежала к Саше, но и его в комнате не оказалось. Профессор в принципе не желал участвовать «в этом фарсе», как он назвал наш прием, и я не настаивала. Я бы и сама с радостью ничего не организовывала, но… «не поймут-с».