И посмотрела на него таким уничижительным, таким проникновенным взглядом, что мужчина невольно отступил… А потом его глазах промелькнуло что-то крайне сложное, но откровенно нехорошее. То ли яростная решимость, то ли злое безумие, то ли вовсе откровенная похоть…
Но уже в следующую секунду он прикрыл глаза, коротко поклонился и молча покинул гостиную.
Саша проконтролировал его уход.
Какое-то время в гостиной ещё стояла настороженная тишина, но вот горничные метнулись с тряпками, чтобы стереть с пола кровь, графа Дымова начал осматривать фельдшер, остальные начали сначала вполголоса, а потом и громче обсуждать-осуждать Дудина, а ко мне подошла графиня Дымова.
— Это было так… смело… — пробормотала она, глядя на меня покрасневшими глазами, но с искренней благодарностью. — Спасибо вам, Ева. Знаете, не проходит практически ни одного приема, где этот… — она неприязненно скривилась, — не устроил бы балаган. Столько раз я сама хотела сделать то же самое, вы не представляете! Но ни разу не решилась. А вы… Спасибо вам.
Даже и не подумав уточнять, правду ли сказал барон, я крепко сжала протянутую руку графини. Даже если муж ей и изменяет со всякими певичками, это только их дело. И выносить это на всеобщее обсуждение — по меньшей мере неэтично.
Но вот неумолимо подкрался вечер и гости начали потихоньку разъезжаться, перед этим подходя к нам, чтобы попрощаться и поблагодарить за приятный вечер. Граф Румянцев был скуп на эмоции, его супруга даже не кивнула на прощание, а княжеского сынка я и вовсе не увидела. Кажется, он покинул наш дом ещё до дуэли.
Скатертью дорога!
Глава 18
При этом еды и алкоголя после гостей осталось не так уж и много, Василиса всё рассчитала идеально: не пустые тарелки, чтобы соседи посчитали нас нищими скупердяями, а как раз на последнюю подачу. Шоколадный фонтан, кстати, пользовался особой популярностью, причем не только у дам, так что стоило взять этот момент на заметку.
Подбив итоги с менеджером и искренне поблагодарив за высокий уровень сервиса, я разрешила ей забрать с собой всю разложенную на тарелки еду и открытые бутылки, догадываясь, что это быстро разойдется по рукам и желудкам официантов и музыкантов, но не собираясь жалеть эти крохи. В самом деле, мы и сами не хуже питаемся, а им вряд ли зарплата позволяет частенько вкушать икру и прочих креветок.
При этом в холодильнике ещё осталось пара десятков тарталеток, контейнер с сырными канапешками и тарелка с нарезаными для шоколадного фонтана фруктами, но это, я думаю, наши горничные сами съедят. Надо будет только предупредить кухарку, чтобы не жадничала.