Сам стер кровавые потеки с руки и наложил временную повязку на рану, накинул поверх моих плеч теплый махровый халат и усадил в кресло перед столиком, который был обильно накрыт сытными блюдами.

Люсю я сразу отпустила, а вот граф уходить не спешил, заняв второе кресло. Ладно хоть меня пытливым взглядом не прожигал, пока я торопливо ела всё, до чего дотягивался мой жадный взор и длинные руки! Точнее рука. Левая слушалась хуже и я не хотела тревожить её лишний раз, но вот правая работала за двоих.

Я уже допивала чай, когда к нам снова заглянула горничная, сообщая:

— Господин целитель приехал. Вести?

— Конечно! — сердито воскликнул Евтушенко.

Минута — и в комнату вошел невысокий пухлый мужчина лет пятидесяти. Приятной внешности, темноволосый и кареглазый, улыбчивый, с забавными, завитыми вверх усиками, одетый в добротный костюм-тройку с жилеткой и идеально сложенным платочком в нагрудном кармане, он был само средоточие любезности и поспешил представиться:

— Шульман Давид Львович, целитель ранга магистр, к вашим услугам, господа. Где больной?

— Добрый вечер, господин Шульман, — улыбнулась ему я, уверенно возвращаясь к роли юной и воспитанной леди. — Не больной, скорее раненый. Такая оказия…

Я скинула с левого плеча халат, позволяя ему увидеть перебинтованную руку, и сразу добавила:

— Шальная пуля. Не повезло.

— Ох, действительно. — Поцокав, целитель подошел ближе и попросил меня встать.

Граф распорядился, чтобы Люся убрала со стола и Шульман, ловко сняв с меня бинты, которые успели пропитаться кровью, внимательно изучил уже саму рану. Посмотрел на меня…

— Пришлось сделать надрез, чтобы извлечь пулю, — призналась я. — Мы не знали, как быстро вы приедете. Да и других раненых полно…

Молча кивнув, мужчина аккуратно пробежался пальцами по моей коже, словно знакомясь с моим телом, и на миг стало не по себе. А если он решит познакомиться со всем моим телом?

Но… Нет. Сосредоточившись лишь на ране, Шульман запустил в неё сначала сканирующий импульс, который я моментально перехватила. Второй… Второму позволила действовать свободно. После этого Шульман действовал ничуть не менее деликатно и ловко, а самое главное быстро — я еле успевала перехватывать и изучать импульсы и какие-то оставляла себе для анализа, а какие-то пропускала дальше, чтобы они воздействовали на моё тело так, как того желал целитель.

Сращивание сосудов, ускорение регенерации, сращивание мышечных волокон, образование кожного покрова, сглаживание шрама — это был не чистый целительский свет, а именно ряд манипуляций, направленных на ликвидацию повреждения.