категорически запрещают… — Да ну их, протоколы! Выживать будем, как в старые добрые на орбите! Йоги Раджив Ийер, проходя мимо, мягко положил руку на плечо Карпову. Тот вздрогнул. — Беспокойство — огонь, Алексей. Он сжигает силы, нужные для работы. Дыши. Центрируйся. Твоя смекалка нужна ясной, а не пьяной. Карпов оторопело смотрел ему вслед: — Чёрт… Этот дед меня гипнотизирует? Или я уже начал глючить до крио? Три часа спустя. Группа за группой, в безликих серых термокомбинезонах, с браслетами-датчиками, туго стягивающими запястья, кандидаты шли по длинному, слабо освещённому коридору. Он уходил вниз, глубже в марсианскую скалу, туда, где давление породы и тишина давили сильнее любого скафандра. Запах озона сменился запахом стерильного холода и… чего-то металлического, технического, как в «Лабиринте», но без дыма и паники. Только предчувствие. Впереди — массивная гермодверь из матового сплава. Над ней — тускло светящаяся надпись: СЕКТОР «КРИПТА». МОДУЛЬ ДОЛГОВРЕМЕННОЙ ИЗОЛЯЦИИ LTI-7. ДОСТУП ПОСТОРОННИМ ЗАПРЕЩЕН. Рядом с дверью, как страж ада, стоял Рейнер. Его белый халат резал глаз в полумраке. Он молча указывал стилусом на сканер. Один за другим кандидаты прикладывали свои ключ-карты. Дверь открывалась на секунду, пропуская тройку, и снова захлопывалась с глухим, окончательным БУМ-ом. Группа 1: Вандербильт, Ибарра, Лефевр. Вандербильт вошел, высоко подняв голову, как на эшафот. Ибарра глубоко вздохнул. Лефевр поправила очки, её взгляд аналитически скользнул по щели закрывающейся двери. «Герметичность… Приемлемая». Группа 2: Звягинцев, Диалло, Ван дер Вегт. Звягинцев окинул коридор за дверью быстрым, оценивающим взглядом спецназовца, ища угрозы, слабые точки. Диалло поймала взгляд Айши из другой группы — немой вопрос, пожелание удачи. Ван дер Вегт мысленно повторял пункты аварийного регламента модуля. Группа 3: Такахаши, Айер, Ийер. Такахаши вошел, не оглядываясь. Айер на мгновение задержался на пороге, его взгляд был обращен внутрь, к звёздам, невидимым за тоннами камня. Ийер шел спокойно, его шаги были беззвучны, дыхание — ровным. «Тьма… Она тоже учитель». Карпов из своей (инженерной) группы толкнул локтем Нильссона: — Гляди, Лёд (Нильссон) и Сафари (Аджеи) уже внутри. Надеюсь, африканец не начнёт перестраивать криокамеры под солнечные батареи. Он засмеялся, но смех оборвался, когда дверь перед ним открылась, обнажая узкий, тускло освещенный шлюз, ведущий в стальной живот «Крипты». «Леха» сделал шаг. — Чёртова банка… Последняя тройка исчезла за створками.