Тот же индикатор. №407. Мигнул. Погас. Как и минуту назад. Как и десять минут назад. Как и всегда. Но что-то щелкнуло в подсознании Кости. Он замер, фляжка на полпути ко рту. Слишком часто. Он прищурился, глядя на панель. Индикатор мигнул снова. Интервал… интервал казался каким-то… назойливым. Не таким, как у других ложных срабатываний, которые вспыхивали и гасли хаотично. Этот — методично, как метроном. Костя поставил фляжку, забыв о жажде. Его пальцы забегали по клавишам, вызывая журнал автоматических сканирований для Сектора 7. Данные выстроились на экране. Большинство тревог — длительность от 10 секунд до 3 минут. Максимум — 5 минут, и то редко. Автосистема анализировала, отсеивала помехи, гасила сигнал. Стандартная процедура. Он нашел запись №407. Время активации: 65 минут назад. 65 минут! И сигнал все еще активен! Автосканирование не смогло его отсеять? Не смогло или… не захотело? Костя резко повернулся к Борису. Тот только что поставил мат виртуальному противнику и с довольной гримасой потягивал чай. — Борис! — голос Кости прозвучал громче, чем он планировал, резанув по монотонному гулу зала. Леонтьев медленно, с явным неудовольствием, оторвался от планшета. Его взгляд был мутным, недовольным. «Чего, салага? Опять твой терминал глючит?» — Не терминал. Смотри, — Костя ткнул пальцем в центральную панель, где мигал предательский огонек №407. — Альфа-7. Сектор семь. Тревога висит уже… больше часа. Шестьдесят пять минут! Борис лениво перевел взгляд на панель, поморщился, как от навязчивой мухи. «О, этот? Фигня. Глюк. Альфа-7 старый, как моя кружка. Сенсоры у него уже не те. Солнечный ветер, наверное, колбасит. Или микрик пролетел. Само пройдет.» — Но прошло уже больше часа! — настаивал Костя. — Обычно они гаснут за пару минут. Максимум — пять. А тут — шестьдесят пять! Может, проверить вручную? Посмотреть телеметрию самого спутника? Борис тяжело вздохнул, отложил планшет с таким видом, будто Костя оторвал его от созерцания величайшей тайны мироздания. — Протокол, Костя, ты протокол забыл? — он говорил медленно, с подчеркнутой снисходительностью. — Не лезь, пока автосканы не отработают или пока тревога на желтый уровень не выйдет. Правила написаны кровью, салага. Или ты хочешь, чтобы на нас отчет по ложняку писали? Расслабься. Он уже тянулся за планшетом, но Костя не отступал. В его глазах горело упрямство, смешанное с растущей тревогой. «Борис, шестьдесят пять минут — это ненормально. Давай хотя бы глянем статус Альфы?» Леонтьев замер, изучая лицо Кости.