объекта при сканировании. Лиза, фиксируй все параметры. Время пошло. Его голос вернул им реальность. Они кивнули, развернулись к своим приборам. Гул лаборатории сменился деловым жужжанием оборудования. Но напряжение не спало. Оно висело в воздухе, смешиваясь с озоном и холодным светом, исходящим от черного монолита за стеклом. Волков шел. Им предстояло показать начальнику станции не артефакт — пропасть. Им предстояло начать свою «Игру в Бога», уже зная, что играют они на чужом, непостижимом поле. * * * Гул лаборатории, заполненный жужжанием сканеров и шелестом вентиляции, внезапно ожил новыми, взволнованными голосами. Приказ Морозова «Время пошло!» сработал как выключатель. Шок от Артефакта, еще не рассосавшийся, был временно оттеснен ослепительной волной профессионального азарта. Они были первыми. Первыми людьми, вглядывающимися в технологию иного разума. Марк щелкнул последним переключателем на пульте управления лазерным сканером. Тонкие, видимые зеленые лучи, безопасные для человека, но идеальные для картирования, выскользнули из апертур вокруг смотрового окна и поползли по бездонно-черной поверхности Артефакта. Они скользили по идеальным граням, ныряли в загадочные углубления гравировок, вычерчивая их контуры с атомарной точностью. — Запущено! — провозгласил Марк, его глаза лихорадочно блестели за окулярами камеры высокого разрешения, снимавшей процесс. На центральном экране над консолью начала формироваться трехмерная модель — сначала грубый каркас, но быстро обрастающий деталями. — Смотрите! Эта кривая… этот угол… Это же чистая математика! Геометрия внеземного интеллекта! Аня прильнула к смотровому окну, ее нос почти касался холодного стекла. Она не смотрела на экран; ее взгляд был прикован к самому объекту. — Вы чувствуете? — прошептала она, не отрываясь. Олег, возившийся со спектрометром рядом, нахмурился: Чувствую что? Холод от стекла? — Нет! — Аня повернулась к нему, ее лицо сияло почти детским восторгом. — Не холод. Совершенство! Посмотрите на эту грань — ни малейшей неровности, ни царапинки! Как будто ее отполировали в абсолютном вакууме силой мысли! И этот материал… — она снова уставилась на черную поверхность, где зеленые лазеры скользили, как светлячки. — Он не просто черный. Он… глубокий. И этот холодный свет изнутри… он не греет, он… живет! Олег фыркнул, но в его глазах, обычно скептичных, тоже горел огонек. — Живет? Вот это ты загнула, Аня. Сплав. Должны же быть атомы, кристаллическая решетка, электронные оболочки! Спектрометр нам все расскажет.