Не «ключ» к новой пушке. Капитан обвёл взглядом всех, и было заметно, что его слова попадали в цель. — Наша новая миссия сейчас — собрать для Земли максимально полную историю болезни. Чтобы наши врачи — политики, генералы, учёные, философы — смогли поставить диагноз собственной цивилизации на самой ранней стадии. Чтобы у них были не просто наши слова о «страхе», а вещественные доказательства. Кристаллы с их безумием. И — железо с их гениальностью, обращенной против себя. Чтобы никто на Земле не смог сказать: «Это сказки испуганных космонавтов» или «Это чертежи для нашего величия». Чтобы они увидели и то, и другое, вместе. Гениальность, зашедшую в тупик страха. Вот что мы должны привезти. Он повернулся к Лукасу Ван дер Вегту. Его тон стал жёстким, деловым, капитанским. — Командер Ван дер Вегт. Инженерный отдел. У вас есть трое суток у корабля-призрака. — Он видел, как у Карпова загорелись глаза, а у Чина вытянулось лицо в маску концентрации. — Ваша задача — не трофейная охота. Не сбор образцов для копирования. Ваша задача — посмертное вскрытие. Демонтируйте и заберите всё, что является материальным свидетельством их инженерной логики. Двигательные элементы, которые говорят об их понимании пространства. Сплав корпуса, который рассказывает об их страхе и величии. Принципы системы жизнеобеспечения «Ковчега» — их последнюю попытку сохранить жизнь, которую они сами же истребляли. Каждый болт, каждый контур — это улика. Мы — следователи на месте катастрофы. Всё понятно? Ван дер Вегт встал по стойке «смирно», его лицо было серьёзным, но в глазах горел тот же азарт, что и у Карпова, только облечённый в рамки устава. — Так точно, капитан. Трое суток. Максимум улик, минимум шума. Понял. — Доктор Вадхва, командер Такахаши, — Звягинцев перевёл взгляд на учёных. — Продолжайте работу с кристаллами. Фокус — на поиск любых следов рефлексии, осознания тупика. Моменты сомнения, если они были. Это важно. И подготовьте итоговый свод для загрузки в основные банки «Светлячка» и в отдельный защищённый накопитель. Мы везём два экземпляра. Один — для всех. Другой — только для верховного командования и учёного совета. Без купюр. Затем он посмотрел на всех собравшихся, и его голос стал немного тише, но от этого лишь весомее. — Мы возвращаемся не с триумфом, но и не с паникой. Мы возвращаемся с экспертизой. Сакральным знанием, за которое, возможно, и вправду убивают. И ради того, чтобы доставить эту экспертизу, — он твёрдо посмотрел на Карпова, на Келлер, на каждого, — мы рискнём этими