был ближе всех к ледяной глыбе, ответил первым, его голос, искаженный модулятором, был спокоен. — Спуск стабилен, «Светлячок». Продолжаем по заданному вектору. — Принял, — откликнулся Ван дер Вегт. — Основная задача — не разведка и не оценка технологий. Это — процедура безопасности. Мы не можем рисковать «Криптой», пока она связана с энергоархитектурой носителя. Неизвестные принципы, потенциальная нестабильность. Риск исключить нельзя. Вы находите главный распределительный узел и выполняете механическую отсечку. Физическую. Полную. Арики, летевший следом за Карповым, молча проверял крепление своего инструмента — длинного шеста с изолированными кусаками-«костяной пилой», разработанной специально для перерезания силовых шин. — Поняли, командир, — Карпов парировал, его взгляд был прикован к темному провалу тоннеля, что стремительно приближался. — Обесточим его похоронную урну, прежде чем забрать саму урну. — Именно так, инженер, — подтвердил Ван дер Вегт. — Арики, инструмент №4 показал наилучшие результаты. Чин, ваш приоритет — мониторинг эфира. Любой, даже фемтовольт, скачок — немедленное отступление по протоколу «Призрак». — Так точно, — коротко бросил Чин, не отрывая взгляда от показаний сканера на запястье. В канале на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием троих людей. Затем раздался голос Звягинцева, низкий и властный. — Карпов. Связь — каждые пять минут. На подходах к узлу — немедленный доклад. Вы там не одни. — Понял, капитан, — ответил Карпов. Он сделал шаг к краю пропасти, его ботинок врезался в лед. — Работаем по протоколу. Никакого героизма. Он посмотрел вниз, на темнеющую в глубине пробоину, затем обернулся к своим людям. — По тросу. Без лишней скорости. Арики, за мной. Чин, замыкающий. Карпов первым шагнул в пустоту, страховочный трос с мягким щелчком начал разматываться. Он не падал, а медленно скользил вниз по гладкой ледяной стене, уходя в синеватый мрак. Арики, отдав честь Чину, двинулся следом. Чин остался на секунду наверху, бросая последний взгляд на удаляющийся «Светлячок», прежде чем последовать за ними в глотку ледяного склепа. Погружение в тоннель было похоже на вползание в гигантскую ледяную вену. Свет от фонарей на их шлемах преломлялся в мириадах кристаллов, создавая слепящее, хаотическое сияние. Гладкие, оплавленные стенки уходили вниз, в непроглядную синеву. Они скользили по тросам почти бесшумно, лишь изредка касаясь ботинками ледяной поверхности, чтобы оттолкнуться и избежать столкновения со стенкой. — Видимость