отличная, — раздался в канале голос Чина, звучавший неестественно громко в этой давящей тишине. — Туннель чист. Дроны поработали на совесть. Карпов, шедший первым, лишь хрипло кряхтел в ответ, экономя воздух. Его взгляд был прикован к темнеющей внизу цели. С каждым метром пробоина в корпусе корабля-призрака становилась все четче. Она была огромной, с рваными, зазубренными краями, словно гигантский кусок обшивки вырвало изнутри чудовищным взрывом. Металл вокруг нее был почерневшим и покрытым толстым слоем инея. — Контроль, группа на подходе к объекту, — доложил Карпов, замедляя спуск. — Расстояние пятьдесят метров. Вижу точку входа. Выглядит… негостеприимно. — Принято, — ответил Звягинцев. — Продолжайте. Они зависли в нескольких метрах от пробоины. Оттуда, из черной глотки, веяло холодом, который казался еще глубже, чем космический вакуум вокруг. Это был холод смерти, законсервированной на миллионы лет. — Сканеры ничего не показывают, — монотонно прокомментировал Чин. — Ни радиации, ни энергоизлучений. Абсолютный ноль. Как и доложили дроны. — Тем лучше, — буркнул Карпов. — Арики, готовь инструмент. Чин, ты с нами. Страховку закрепи за выступ у входа. Нам не нужен неконтролируемый уход на орбиту из-за тупой неловкости. Арики отстегнул от пояса свой шест с «костяной пилой», его движения были выверенными и спокойными, но сквозь визор было видно, как он сглотнул. Чин, тем временем, закрепил карабин троса за массивный выступ оплавленного металла у самого края пробоины. Карпов сделал последний рывок и мягко приземлился на наклонную, покрытую инеем палубу прямо у входа. Его ботинок с хрустом провалился в ледяную пыль. Он замер на секунду, вслушиваясь в тишину, будто ожидая, что из тьмы ему что-то ответит. — Я внутри, — его голос прозвучал приглушенно, поглощенный гнетущей массой корабля. Повернувшись, Алексей подал руку Арики, помогая тому перебраться через опасный край пробоины. Чин последовал за ними, последним отстегнув трос, но оставив его как путь к отступлению. Три фонаря, словно щупальца света, впервые за миллионы лет пронзили внутреннюю тьму корабля-призрака. Они освещали длинный, уходящий вглубь коридор. Стены были покрыты инеем, с потолка свисали странные, обледеневшие конструкции. Повсюду валялись обломки, застывшие в хаотичных позах. — Господи, — тихо выдохнул кто-то на «Светлячке», его голос был тут же заглушен шиканием отключенного микрофона. Карпов медленно провел лучом фонаря по стенам, выискивая знакомые очертания в аномальной архитектуре. — Ладно,