Иридий, осмий, платина… Значения зашкаливали, окрашивая сектор карты в тревожные багровые тона. Но это было еще не все. — Смотри, — она указала на несколько изотопных маркеров. — Это не просто редкие элементы. Это… экзотические сплавы. Составы, которые не могут образоваться естественным путем. Ни в недрах звезд, ни при ударе астероида. Для этого нужны температуры и давления… за гранью наших моделей. Лицо Макаре стало серьезным. Он молча подключил к анализу магнитометр. Карта магнитного поля планеты была относительно спокойной, но в эпицентре круглой структуры царил хаос. Линии поля были искривлены, разорваны и словно заморожены в неестественной позе. — Остаточная намагниченность… — пробормотал он. — След чудовищного электромагнитного импульса. Одномоментного. Такого, который мог бы спалить всю электронику на полпланеты. Это… это похоже на сигнатуру оружия. Точечного, направленного удара колоссальной мощности. В этот момент в инженерном отсеке Алексей Карпов, смазывающий подшипник вентиляционной системы, заметил, как стрелка на локальном мониторе энергопотребления резко дернулась и замерла в красной зоне. — Эй, что там у ваших яйцеголовых? — крикнул он через отсек Чину. — У них там черная дыра на завтрак? Смотри, какой скачок! Чин, не отрываясь от диагностики ВКН-1, бросил беглый взгляд на экран. — Научный отдел. Протокол «Глубина». Полное сканирование. Стандартная нагрузка. — Стандартная? — фыркнул Карпов, с силой закручивая болт. — Да они там всю сеть вот-ворот перегрузят. Лучше бы двигатель тот изучали, а не по камням щас… Он умолк, снова представив на мгновение схему того инопланетного двигателя. Но сейчас было не до того. Его дело — держать корабль на плаву, пока ученые разгадывают свои головоломки. Он снова погрузился в работу, оставив ученых с их аномалией. А в лаборатории ГЕЛИОС, обработав все слои данных, начал накладывать их друг на друга. Геология, геохимия, гравитация, магнетизм. На экране возникала все более четкая, все более пугающая картина. Это была не просто аномалия. Это была рана. Шрам. След от удара, который не просто оставил вмятину, а навсегда изменил саму материю планеты в этом месте. Вадхва и Макаре молча смотрели на окончательную визуализацию. Они больше не сомневались. Они нашли нечто гораздо более значимое, чем еще один кратер. Они стояли перед вещественным доказательством Катастрофы. И теперь им предстояло доложить об этом капитану. * * * Каюта капитана «Светлячка» была погружена в полумрак, густой и спертый, пахнущий стальным холодом