корпус, отливающий тусклым металлом, был испещрен таинственными узорами и единственным видимым слотом для кристалла. Рядом, в защищенном кейсе, лежала дюжина из сотен извлеченных кристаллов-носителей, похожих на крупные, идеально ограненные алмазы матово-белого цвета. Кваме Аджеи, откинувшись от корпуса модуля, с силой вытер лоб тыльной стороной руки, оставляя на коже жирный след. Рядом, Дэвид Чин с бесстрастным видом фиксировал показания на планшете. — Ничего, — скрипуче прошипел Аджеи, и в его голосе звучало редкое для него раздражение. — Абсолютный ноль. Мы перебрали все протоколы энергоподкачки, от стандартного переменного до импульсного с модуляцией. Он берет энергию для поддержания жизнедеятельности, но на все запросы отвечает глухой стеной. Это все равно что кормить человека, который упорно отворачивается, когда ты пытаешься с ним заговорить. Чин, не глядя на него, кивнул, его пальцы продолжили бесшумно скользить по интерфейсу. — Установлено. Модуль обладает автономным источником питания. Наше подключение к корабельной сети — лишь стабилизирующая мера. Батарея или РИТЭГ внутри еще живы. Но это не меняет главного: интерфейса для коммуникации не существует. Нет порта ввода-вывода. Нет ответа на беспроводные запросы во всех известных диапазонах. Физически подключиться не к чему. В углу лаборатории, за отдельным терминалом, Прия Вадхва, казалось, не дышала. Ее взгляд был прикован к главному экрану, где водопадом струились данные. Но это были не данные с модуля. Она пыталась атаковать проблему с другого фланга, подключив один из добытых кристаллов напрямую к многофункциональному считывателю корабля — сложному устройству, способному работать с десятками физических носителей. На экране бушевал хаос. Белый шум, случайные пиксели, энтропийная рябь, не несущая ни малейшего намека на структуру, логику или повторяемость. — И здесь тот же тупик, — ее голос прозвучал устало и сухо. Она откинулась в кресле, закрыв глаза на секунду. — Это не просто неизвестный формат данных. Это… все равно что поднести иглу проигрывателя винила к компакт-диску. Или, как верно заметил Аджеи, пытаться услышать музыку, поднося магнитную ленту к динамику. Ты получишь лишь шипение. Статику. Абсолютный шум. Чин наконец оторвался от своего планшета и повернулся к коллегам, его лицо оставалось невозмутимым маской прагматизма. — Вывод очевиден. Кристаллы — это носители. Как «кассеты» из прошлого Земли. Но прочесть их напрямую нашим оборудованием невозможно. Физические принципы записи информации