нам не просто неизвестны — они, вероятно, основаны на законах, которые мы еще не открыли. Нам нужен тот самый «кассетный плеер». — Он указал планшетом на молчащий модуль. — Без него этот архив — просто коллекция красивых камней. В лаборатории воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая лишь навязчивым гулом процессоров, безуспешно пытавшихся найти порядок в хаосе. Они сделали невероятное — достигли цели, нашли послание. И теперь это послание молчало, запертое внутри устройств, дизайн которых бросал вызов самой логике земной инженерии. Аджеи мрачно уставился на модуль, его взгляд выражал уже не раздражение, а некое оскорбленное профессиональное любопытство. — Значит, так, — прошептал он. — У нас есть кассеты и есть плеер. Мы включили плеер в розетку, и лампочка на нем горит. Но у него нет ни кнопки «Play», ни разъема для наушников. Ничего. Так как же, черт возьми, они предполагали, что кто-то их услышит? Тяжелое молчание в лаборатории висело, словно физическая субстанция. Его нарушил скрип открывающейся двери. На пороге стоял Алексей Карпов, в руках он держал мощный ультразвуковой сканер, а на лице — выражение человека, пришедшего проверить, не зря ли он в свое время рисковал шеей. — Ну что, яйцеголовые? — голос его прозвучал хрипло, но без привычной едкой насмешки, скорее с деловым интересом. — Разблокировали свою шкатулку с секретами? Или так и будете на нее молиться? Аджеи, все еще мрачно смотревший на модуль, лишь махнул рукой в его сторону. — Молчит, Лёха. Как репа. Питание есть, а диалога нет. Ни одного порта, ни одного разъема. Одни эти… гладкие контактные пятна. — Он ткнул пальцем в сторону тех самых полированных точек на корпусе. Карпов подошел ближе, отложив сканер на соседний стол. Его цепкий взгляд скользнул по полированной поверхности. — Может, они не для подключения? Может, это как… наклейки? Или просто дизайн такой? — предположил он, проводя пальцем по одной из панелей. Ничего не произошло. — Мы проверили их на проводимость, емкость, отклик на различные виды излучения, — безразличным тоном доложил Чин. — Реакция нулевая. Материал инертен. Это не интерфейс. Это часть корпуса. — А я бы не был так уверен, — раздался голос Прии Вадхвы. Она подошла к ним, ее глаза блестели от усталости, но в них появилась новая, острая мысль. — Мы ищем порт для машины. А что, если он предназначен не для машины? Карпов хмыкнул: — Для кого же еще? Для ручной обезьяны? — Для разума, Алексей, — поправила его Вадхва. Она повернулась к нему. — Ты рассказывал, что когда ты случайно