накопившиеся в этом слое пыли. Он, всегда готовый крушить и ломать, чтобы починить, вдруг ощутил себя варваром, ворвавшимся в тихую, запыленную библиотеку. Его следующая команда прозвучала не как приказ, а как просьба: — Еще осторожнее. Идем только по центру. Чин, зонд вперед. На двадцать метров. Разведывательный дрон поплыл вперед, его легкие порывы воздуха почти не оставляли следов на пыли. Он достиг поворота, скрылся за ним и тут же повис, передавая картинку. За поворотом тоннель упирался в тупик. Но это был не обвал. Это была ровная, вертикальная стена из того самого темного, матового сверхсплава, что составлял основу всего комплекса. И в центре этой стены — герметичная дверь. — Остановка, — скомандовал Карпов, и группа замерла, не доходя до поворота. — Чин, полный скан на расстоянии. Все, что можешь, без приближения. Изображение с зонда вывело на экраны дверь. Она была меньше той, громадной, что снаружи — метра три в высоту, два в ширину. Совершенно гладкая, без ручек, без панелей, без видимых стыков. Лишь по самому краю, если приглядеться, шел едва уловимый рельеф — технологическая граница. Она сидела в проеме с таким совершенством, что казалось, это не дверь, а просто рисунок на стене. — Монолит, — прошептал Карпов, и в его голосе не было разочарования. Был холодный, собранный азарт охотника, нашедшего логово зверя. — Ну что ж, похоже, мы пришли. Главный сейф. Он обернулся к группе, его лицо в свете фонарей было серьезным, но без тени прежней мрачной отстраненности. Теперь здесь была цель. — Капитан, — он говорил прямо в общий канал. — Мы у цели. Гермодверь из ихнего сверхсплава. Прямого доступа нет. Но… — он повел лучом своего фонаря по потолку и стенам у развилки, — смотрите. Кабельные каналы. Они идут по потолку основного тоннеля и… не подходят к двери напрямую. Они описывают дугу и уходят в стену справа от неё. — Алексей приблизил луч к указанному месту. — Конструкция не монолитна. Значит, должен быть сервисный доступ. Технологический люк, отсек для ремонта магистралей. Поищем здесь. Именно в этот момент Чин, который сканировал не дверь, а примыкающую к ней правую стену из более светлой керамики, поднял руку. — Карпов. Здесь. Аномалия теплопроводности и плотности. Все фонари устремились в указанную точку. На первый взгляд, это была просто часть стены. Но под острым углом света, в месте, где сходились три керамические панели, стал виден почти неразличимый прямоугольный контур — чуть более гладкий, чуть менее фактурный, чем окружающая поверхность.