На огромном экране замер последний кадр доклада: скелет Гамма-3, его вывернутые фермы, как ребра ископаемого колосса, зловеще чернели на фоне россыпи мертвых кораблей-карликов. Он был немым свидетелем и обвинителем. Звягинцев не сел. Он стоял перед экраном, спиной к мертвому левиафану, его силуэт сливался с тенью. Свет от приборных ламп выхватывал резкие скулы, глубокие впадины под глазами, жесткую линию сжатых губ. Он был похож на изваяние, высеченное из усталости и свинца. Его глаза, острые и пустые, как обсидиан, скользнули по оставшимся. — Констатация, — голос Звягинцева прозвучал неожиданно тихо, но перебил гул, как нож лед. Он не орал. Он констатировал. — Враг — реален. Его мощь… — он лишь кивнул назад, на экран, не оборачиваясь. — … абсолютна. Темный Лес — не гипотеза. Теперь это закон. Нарушение — смерть, — микро-пауза, чтобы все осознали тяжесть этих слов. — Наш курс прежний — Звезда Тигардена. Он посмотрел на Ийера, пронзительно, как скальпелем: — Решение первое. Криосон — отменен. Весь путь — бодрствование. Максимальная готовность. Каждую секунду, — его слова были приговором. — Раджив, ваш крест — удержать их. В строю. В сознании. Любой ценой. Групповые сессии, индивидуальные, любые ваши техники. Главная задача предотвратить срывы, панику и раскол. Они должны функционировать. Ийер медленно кивнул. Никаких возражений. Только глубокая, тяжелая ответственность в глазах. Годы в стальной ловушке под гнетом этого знания? Это был вызов, превосходящий все его мантры. — Это потребует… структуры. Жесткой. И вашей воли, капитан. Вы — якорь, — его голос был тихим, но звучал как удар гонга в тишине. Звягинцев перевел взгляд на Ван дер Вегта и Такахаши. — Решение второе. Скрытность, абсолютная. «Глубина» — теперь догма. Лукас, с этого момента никаких активных сканирований до прибытия к цели. Только пассивные источники с минимальным фоновым излучением. Любое излучение — путь к самоубийству. Мы — призрак. — Компенсаторы тепловыделения сенсоров — на максимум. Риск перегрева… есть. Но управляем, — отчеканил Ван дер Вегт, его инженерный ум уже видел схемы. — Кенджи. Мониторинг данных с пассивных массивов — круглосуточно. Любой всплеск, любая аномалия, любое отклонение — немедленно сообщать лично мне. Подозревай все и не доверяй ничему. Такахаши лишь кивнул, его очки «Ночной Тени» скрывали глаза, но подбородок был резко поднят. Гипербдительность стала его миссией. Звягинцев повернулся к экрану, его взгляд скользнул по сплющенному кораблю-карлику. — Решение третье.