— Угощайся! — предлагает он, садясь в соседнее кресло, и протягивает бокал.

Я подношу его к носу, закрываю глаза и вдыхаю легчайшую смесь божественных ароматов. Вино превосходное, это я понимаю уже по запаху. В Приюте нас учили не просто пить спиртное, но и разбираться в нем.

Делаю маленький глоток и перекатываю вкус на языке, прислушиваясь к ощущениям.

— Великолепно! — восклицаю я. — Виноградники Трубецких укладывают виноградники Шуваловых на обе лопатки!

— Ну, не скажи! — возражает Андрей улыбаясь. — Я слышал, что ты не против пропустить бокальчик другой семейного коньяка!

— Ольга сдала? — спрашиваю я и выпиваю остатки вина.

— Она самая! — Андрей кивает. — Надеюсь, сестра не выдала главную тайну Великого Рода Шуваловых?

— Я скучаю по ней, — признаюсь я, расслабившись в мягком кресле. — И к тебе пришел с надеждой ее увидеть…

— Когда ты был с Темной, тоже думал об Ольге?

В голосе Андрея слышна горькая насмешка, и он смотрит не в лицо, а в бокал, будто надеясь прочитать там ответ на свой вопрос.

— Думал! — подтверждаю я. — Хочешь — верь, хочешь — не верь…

Стереосистема великолепна, и звук обволакивает меня плотной колеблющейся пеленой. Парни из «Осколков Мечты» поют о рассыпающейся на фрагменты жизни, и настроение песни сейчас полностью созвучно моему.

В постели с Алиной я не просто думал об Ольге, а закрывал глаза и представлял ее на месте девчонки. Я мог бы оправдаться перед Андреем и рассказать о свободных отношениях, которые связывали меня с его сестрой, но не хочу. Это будут ничего не значащие слова. Слова ненужные и неуместные.

— Почему она не отвечает на мои звонки и сообщения? — спрашиваю я вместо объяснений.

Андрей берет из моих рук бокал, наливает вино и протягивает обратно. Затем поворачивает голову к окну и задумчиво смотрит на сквер во дворе высотки. Смотрит долго, явно о чем-то размышляя и принимая решение. Я ему не мешаю. За окном, как раз на высоте расположения его апартаментов находится бронзовое лицо основателя Рода Трубецких. Бронзовое лицо, которое так похоже на мое.

— Я отвечу тебе, если ты пообещаешь остаться здесь и не рваться к ней, что бы я ни сказал! — Андрей поворачивается ко мне и пристально глядит в глаза.

— Обещаю! — я киваю и чувствую поднимающийся по спине холодок.

Я уже догадался, что услышу сейчас от Андрея, и прилагаю все силы, чтобы сохранить безмятежное выражение лица.

— Они с отцом заключили сделку, — говорит Андрей и замолкает, не решаясь продолжить. — Он принимает ее в Род в обмен на замужество…

Я замираю без движения и смотрю в синие глаза Трубецкого не мигая. В такие же глаза, как у нее — глубокие и завораживающие. Только не за Апраксина, только не за этого жирного ублюдка…