Непроизнесенное слово «бастард» колобок проглатывает, и пылкий румянец уступает место мертвенной бледности.
— Игорь Всеволодович должен был вас предупредить! — мои брови взмывают вверх, а губы превращаются в тонкую, режущую взгляд линию. — Но если он этого не сделал, я ему напомню…
Достаю смарт и начинаю набирать номер.
— Не стоит, князь! — поспешно заверяет меня Анисим Петрович, достает телефон и кому-то звонит.
С невидимым собеседником он разговаривает властным, привыкшим повелевать голосом и вызывает у меня чувство омерзения. Уже через минуту к нам подбегает пара старушек божьих одуванчиков, одна из которых протягивает мне белые перчатки, а другая — открывает витрину маленьким блестящим ключом.
— Сигнализация отключена⁈ — на всякий случай уточняю я, не желая стать героем очередного скандала.
— Не извольте беспокоиться! — заверяет меня колобок елейным голоском, преданно глядя в глаза, словно собака.
Я неспешно надеваю перчатки, сдвигаю стекло и аккуратно беру маску в руки. Внимательно рассматриваю ее, держа в поле зрения старушек, следящих за каждым моим движением, словно цепные болонки.
Резко прикладываю маску к лицу, уже зная, что сейчас испытаю, но происходящее далее выходит за рамки моего воображения. Я закрываю глаза, ощущаю привычные уколы кожи, боль, переходящую в сладкую истому, а затем меня хватают за голову цепкие старушечьи пальцы.
Бабки срывают маску с моего лица, она вываливается из их рук и падает на пол. Все происходит медленно, как будто во сне, и, прежде чем спасти древний артефакт, я замечаю выражение искреннего удивления в глазах Бестужева и невообразимого ужаса на лице Анисима Петровича.
Окружаю маску конструктом в десятке сантиметров от пола, дергаю его к себе, как учил Шувалов, и маска снова оказывается в моих руках. Аккуратно кладу ее на темно-зеленый бархат, виновато улыбаясь старушкам, и замечаю в их глазах неподдельный религиозный экстаз.
Прежде чем закрыть стекло витрины, я внимательно разглядываю маску. В том, что это древний конструкт, я больше не сомневаюсь. В момент контакта с Фиолетовой Силой, на его гладких обводах вспыхнули ярко-белые всполохи.
Глава 16 Долг крови
Я выспался и теперь скучаю. Листаю Телеграф, привольно развалившись в мягком кожаном сидении лимузина, который везет меня на Имперский Полигон. За окнами мелькают зеленые пригороды столицы, но мне нет до них дела — я бы с удовольствием весь день провалялся в постели и смотрел сериалы. Драматические, а не про бесстрашных супер-аристо.
Лента мессенджера тоже скучна. Трубецкой пропал с радаров и не появлялся в сети с момента нашего расставания, его сестра традиционно меня игнорирует, а больше в этом серпентарии аристо нет ни единого человека, с кем мне хотелось бы пообщаться. Великий Князь — не в счет, он сидит напротив и занят изучением внутренних донесений, поэтому разговаривать не склонен.