Тьма меня забери! Сажусь рядом с парнем и приобнимаю его за плечи. В утешители я не гожусь, это факт. Развеселить или покуражиться — это запросто, а вот проявлять сострадание не умею. Не научили, потому что для любого агента это кандалы. В идеале агент вообще должен быть социопатом, но, слава Разделенному, до социопатии мне столь же далеко, сколь и до полноценной эмпатии.

Лимузин останавливается у входа в Оружейную палату, но мы не покидаем машину. Бестужев приводит себя в порядок, и я чувствую, что парню стало легче — он выплакался. Выплеснул горе, тяжестью которого не мог поделиться ни с кем.

— Спасибо! — тихо произносит он и смотрит на меня привычным холодным взглядом.

А затем открывает дверь и выходит из машины. Я следую за ним, и мы останавливаемся перед желто-белым фасадом трехэтажного здания, подобных которому в Москве тысячи. Невзрачное оно только снаружи, внутри собраны самые ценные сокровища правящих династий Империи.

Из-за состояния Наследника Престола Кремль закрыт для туристов, и мы с Бестужевым гуляем по пустынным залам вдвоем. Я рассматриваю творения древних мастеров, которые не представляют для меня интереса.

Сотню лет назад среди них случайно обнаружили могущественнейший артефакт, созданный еще при жизни Разделенного, но вряд ли мне выпадет такая же удача. Я неспешно перехожу от витрины к витрине, делюсь впечатлениями и постепенно втягиваю обычно молчаливого Бестужева в разговор.

Когда мы заходим в зал парадного оружия, парень на время забывает о терзающем его горе, и в его глазах разгорается неподдельный интерес. Мне скучно, но я поддерживаю беседу. Иногда даже мнение о том или ином клинке высказываю, хотя, честно сказать, драться умею только на кинжалах. Агентам не нужны двуручные мечи, их сложно спрятать на грудной перевязи, на бедре или в паху, в отличие от миниатюрных клинков.

В зале артефактов скука поглощает меня окончательно. Смотреть на тысячи пустых безделушек и читать о том, что с их помощью творили в прошлом наши беспринципные, но героические предки, неинтересно. Я машинально следую за не на шутку увлекшимся Бестужевым и держу пальцы скрещенными, чтобы у Андрея с Натальей все прошло хорошо.

Коллекция подарков Темных немного оживляет мой интерес, но их артефакты и оружие практически не отличаются от наших, что и понятно, потому что жесткое размежевание цивилизаций произошло относительно недавно.

Историческая одежда поражает не роскошью и вычурностью, а прежде всего размерами. Мысленно я ставлю себя на место молодого аристократа, которому досталась в жены бабища в три раза шире его, и гадаю — смог бы я выполнить с ней супружеский долг или нет. Да еще и не один раз! А ведь выполняли, иначе бы нас в природе не существовало! Хочется взять золотой, украшенный драгоценными каменьями кубок из витрины, наполнить его хорошим вином и махнуть за непоколебимое либидо предков, не испорченное утонченными порнографическими изысками.