В ответе на ее песню возникла легкая вибрация. Стены задрожали, и в воздухе замелькали бледные искры. Из тени коридоров вышли не призраки, а белые фигуры. Они были прозрачными, словно туман, но в них было что-то необыкновенно светлое и доброе.

— Что за… — только и смог вымолвить я, пялясь на фантомы.

Белые призраки подходили к Славии, их лица были неясны, но в глазах читалась благодарность и радость. Они не говорили, но их присутствие словно осветило крепость, залив ее светами и радостью.

Мы все застыли в недоумении, увидев, как призраки обращаются к Славии, словно умоляя ее о чем-то.

— Это и есть отряд сопротивления? — спросил я, обретя возможность вновь говорить.

— Нет, — улыбнулась девушка. — Это снежные духи. Они обитают тут. Я позвала их, особо не надеясь на то, что они придут. А они пришли!

Славия улыбалась.

— Они могут нам помочь? — спросил я, особо не разделяя ее радости.

Девушка пожала плечами. А потом, повернувшись к Снежным Духам, начала с ними разговаривать. Делала она это как-то странно, почти не открывая рта, издавая едва слышимые звуки. Призраки слушали внимательно. А потом начали что-то на том же самом языке отвечать девушке. И с каждым произнесенным звуком выражение лица Славии становилось все более напряженным и хмурым.

— Искариот… — только и смогла произнести она, когда Снежные Духи закончили. — Он был тут.

Я ощутил, как холод пробежал по спине.

— Он убил живых, но не всех, — продолжила девушка. — Некоторых забрал с собой, в рабство. Заковал в цепи и угнал на север.

— Значит, направление уже знаем, где он прячется, — сказал я, стиснув кулаки. — Спроси у них — возможно ли уничтожить монстра, что сейчас находится снаружи? Нам нужно выйти из этой крепости и отправляться в путь — времени совсем не осталось.

Славия кивнула. И принялась вновь объясняться с призраками.

* * *

Тень, что уже долгое время скользила по стенам крепости, будто живая, вдруг стала ощущаться иначе. Не просто темным пятном, а чем-то живым, пульсирующим. Она просочилась внутрь, как сырой холодный ветер, скользя по спине, оставляя за собой неприятную липкость. И тут же, словно колючая проволока, пронзила мозг, заставляя вздрогнуть.

Спутница Шпагина сжала кулаки, сердце заколотилось в бешеном ритме. Она чувствовала, как тень проникает глубже, вглубь ее разума.

«Что за черт?» — только и смогла подумать она, не понимая, что вообще происходит.

Чужие мысли, холодные и расчетливые, внедрялись в ее сознание. Они были липкими, как паутина, тянули ее к себе, заставляя забыть про страх.

«Шпагин — угроза, — зашептал кто-то, звучащий ее собственным голосом, но одновременно чужой. — Он должен быть уничтожен».