«Теперь ты много что будешь знать — благодаря мне!»
С каждой произнесенной фразой, символы на страницах книги начинали светиться зловещим красным светом.
Чердак сотрясся, когда пол под ногами Бориса задрожал. Стены покрылись трещинами, из которых сочилась тьма. В воздухе запахло озоном, а свеча вспыхнула ярким пламенем и погасла, погрузив чердак во мрак.
«Сейчас все обрушиться!» — с ужасом подумал парень, готовый выскочить из этого жуткого места.
Ему было страшно. Не только от того, что все трясётся. А еще от того, что в его разуме поселился чужак. Но он ничего не мог с этим поделать, его воля словно не подчинялась ему.
«Стой на месте!» — приказала гусеница.
Рука парня невольно потянулась в карман и достала оттуда пачку сигарет.
— Я не курю! — с трудом прохрипел Борис, удивленно наблюдая как его руки, не слушаясь хозяина, засовывают ему в рот сигарету и поджигают ее.
«Зато я курю!» — ответила гусеница, глубоко затягиваясь.
Внезапно, в центре пентаграммы появился вихрь тьмы. Он закручивался с бешеной скоростью, расширяясь и заполняя собой все пространство. Из его глубины доносились ужасающие звуки: скрежет когтей, рычание, шепот на неизвестных языках, чавканье.
— Они идут, — прошептал Борис, его голос дрожал от возбуждения. Сложно уже было отделить настоящего парня от Инкариота, они слились в единое. — Имаго идут. Шпагин заплатит за всё.
Из вихря тьмы начали появляться фигуры. Чудовищные, искаженные существа с горящими глазами и острыми когтями. Имаго, порождения хаоса и тьмы, прибыли в этот мир, призванные злой волей гусеницы Инкариота и подчиненные его власти.
Борис, его разум и тело полностью поглощенные паразитом, наблюдал за происходящим с безумной улыбкой на лице. Он стал марионеткой в руках Инкариота, инструментом для осуществления его зловещих планов. Но где-то в глубине его души, под слоем тьмы и ненависти, теплилась искра надежды, что он сможет использовать эту силу, чтобы отомстить Шпагину и всем, кто причинил ему боль.
«Пора начать играть по-настоящему!» — прошипела гусеница.
И мир, не подозревая о надвигающейся угрозе, продолжал жить своей жизнью, пока тьма расползалась по его закоулкам, готовясь поглотить все на своем пути.
Глава 5
Солнечный свет, пробиваясь сквозь листья каштанов, рисовал причудливые узоры на поверхности стола. Алена, с которой мы познакомились всего пару часов назад, оказалась удивительно интересной собеседницей. Ее длинные каштановые волосы, собранные в высокий хвост, открывали изящную шею, а большие зеленые глаза смотрели на меня с любопытством. Мы сидели на летней террасе уютного кафе, пили охлажденное белое вино и говорили о разных пустяках.