— Погодите-ка! — ухмыльнулся Валеев. — Совсем за дурака меня держите? Ты, — он кивнул на своего секунданта, — кидай ты жребий!

Тот похлопал себя по карманам. Простонал:

— У меня монетки нет.

Ермак выругался, достал из кармана золотой. Я едва заметно улыбнулся.

— Вот. Кидай. Что выбираешь? — это уже относилось ко мне.

— Орел, — ответил я.

Натянутая тишина вишневого сада взорвалась сухим щелчком, когда секундант подбросил монету в воздух. Она взмыла вверх, сверкая на солнце. Все взгляды следили за ее полетом, пока она не упала на мягкую траву с тихим стуком. Секундант Валеева, наклонился и поднял ее.

— Орел! — объявил он совсем тихо.

— Как это — орел? — удивился Ермак.

Он хлопнул себя по карманам, потом подошел ближе, к монетке, рассмотрел ее. Я улыбнулся шире.

— Что, Ермак Петрович, монета не та? Не счастливая?

Я догадывался, что Валеев захочет сжульничать, поэтому подбросил ему еще на дегустации свою, которую он и достал, веря, что это его.

Ермак, услышав мои слова, густо покраснел.

— Стреляемся! — бросил он и широкими шагами направился к барьеру.

Три моих первых выстрела — это гарантированная смерть для Валеева. И он это тоже понимал. А еще он понимал, как сильно промахнулся. Дал волю эмоциям, понадеялся на монетку, с помощью которой хотел решить проблему в виде меня. Еще и на три выстрела согласился. Хотел как лучше, а получилось, как получилось.

Но вот беда — убивать мне сейчас Валеева было нельзя. У него документы за землю. А без них я ничего не могу поделать.

Я встал к рубежу.

— Ермак Петрович! — крикнул я противнику. — Вы допустили большую ошибку, вызвав меня на дуэль. Сказалась ваша самонадеянность. Я сразу понял, едва вы вошли в зал, из какого вы теста. Высокомерие, гордыня, надменность — эти качества ослепляют. Вот и вы, не поняв с кем имеете дело, решили ввязаться в дуэль. Ермак Петрович, протяните руку.

— Что? Зачем? — окончательно растерялся Валеев.

— Не бойтесь, протяните.

Ермак, полностью сбитый с толку, повиновался.

Я подкинул монетку, ту самую, с помощью которой мы решали кому стрелять первым. И выстрелил.

Монетка, пробитая пулей ровно по центру, упала в руку противника.

— Первый выстрел! — произнес я.

Такой меткости от меня Валеев не ожидал и удивленно выпучил глаза, глядя на монетку.

Я вновь выхватил оружие и нажал на спусковой крючок.

Пуля попала в затворный механизм пистолета противника и разнесла его на мелкие куски.

— Второй выстрел!

— А-а-х! — только и смог вымолвить Валеев, откидывая рукоять оружия.

Теперь выстрелить он не мог, но должен быть стоять по правилам дуэли до конца.