…Лукреций, подобно призраку, двигался по вечернему городу, следуя за машиной Кривощекина. Он держался на расстоянии, используя тени зданий и переулков, чтобы оставаться незамеченным. Его острый взгляд не упускал ни одной детали, он запоминал маршрут, отмечал места остановок время. Любая информация будет важна. Особенная та, которая касалась нахождение арахнида в поместье. Именно тогда необходимо провести ритуал. Причем нужно быть уверенным, что Кривощекин не сорвется с места и не уедет куда-то по делам. Тогда все сорвется.

Наконец, наступила ночь, которую Лукреций выбрал для своего плана. Луна была полной, ее холодный свет заливал землю серебристым сиянием. Лукреций, одетый в черное, стоял в центре начертанного мелом круга. В руках он держал амулет, его поверхность мерцала в лунном свете. Сейчас был большой риск быть замеченным, но отступать поздно. Или сейчас, или никогда.

Лукреций невольно подумал о том, что если его сейчас застукают здесь, то убежать не получится — он оставит слишком много следов, в том числе и меловой круг, по которому его потом легко смогут найти. Риск есть. Но и награда соответствующая.

Он начал читать заклинание, низким голосом произнося древние слова. То, что когда-то он нехотя разучивал под строгим надзором шамана Ашанти, теперь вдруг кстати пригодилось.

Воздух вокруг Лукреция загустел, наполнился невидимыми нитями энергии. Амулет работал. Лукреций чувствовал, как камень нагревается в его руках, словно впитывая его силу. Сувенирная штуковина вполне себе неплохо функционировала, причем создавала такие потоки, которые едва ли смогли бы обнаружить охранники — слишком низкая волна, которую едва ли они отслеживают.

В ночной тиши, под покрывалом звёздного неба, амулет пробуждается. Древние символы, выгравированные на его поверхности, начали мерцать мягким светом, словно откликаясь на шёпот ветра и шелест листьев. Воздух вокруг заискрился, будто заряженный невидимой энергией.

«Лишь бы рядом не было обхода! — подумал Лукреций, наблюдая за вспышками магии. — Столько света могут легко обнаружить, тем более магического».

Вдруг, из мерцания выплыли призрачные формулы, сплетаясь в замысловатые узоры. Геометрические фигуры, светящиеся изнутри, закружились в танце, подчиняясь древней магии амулета. Сияние усилилось, окрашивая воздух в мистические цвета, создавая вокруг амулета ауру волшебства.

Казалось, сама ночь замерла, наблюдая за этим таинственным ритуалом. Звёзды мерцали ярче, будто подпитывая магию своими лучами. Амулет, словно сердце этого волшебства, пульсировал светом, наполняя ночь загадочными знаками и предчувствием чуда.