Тогда я ввел закон: не трогать людей и обязательную воинскую службу. А взамен — пункты сбора крови. Кто ослушивался — того убивали свои же. Кто бунтовал — тех убивали каратели.

Кстати, за службу карателей особенно обидно. После моей смерти службу расформировали — сто двадцать один год и двести сорок восемь дней она ещё просуществовала. Хотя, если когда-нибудь её возродят, Виолетта обязательно встанет во главе.

А кто, как не она, сможет усмирить вампиров? Эта девочка с детства была кормушкой для них. Они выращивали её, питались ею, а потом не смогли совладать с последствиями. Много боли она от них испытала, слишком много, чтобы это было возможно описать простыми словами. Сердце сжимается, когда вспоминаю, в каком состоянии я её впервые увидел.

Но у неё был сильный дар. Сколько бы крови вампиры ни пили — они не могли её обескровить. Идеальная кормушка? Да. Но с живыми людьми так поступать нельзя. И я доступно это им объяснил. Они до сих пор перед ней расплачиваются, и сомневаюсь, что одной жизни хватит, чтобы выплатить этот долг.

Так что хотя бы до конца своего существования Виолетта может быть спокойна, что проблем с вампирами у нее больше не будет. У меня тоже не должно быть после того, как я навел порядок, но не стану утверждать на все сто процентов. Моя жизнь должна быть длинной, и всякое может случиться.

Мы с Алиной вышли во двор по направлению к общим тренировочным площадкам. Из-за угла появился Кутузов и присоединился к нам. Явился вовремя, как я его и просил.

Мы подошли к тренировочной площадке. Там как раз занимался Фёдор со своими друзьями-аристократами — пять мужчин от двадцати до тридцати пяти. Я подошёл ближе и спросил у брата:

— Ну что, Федор, развлекаешься? Это хорошо. Мы тоже пришли развлечься.

— Что? — оборачивается брат.

Он явно не ожидал меня здесь увидеть. Так был занят тренировкой, что не заметил моего появления, а это хорошо, значит мне удалось застать его врасплох.

— Какое развлечься? Я же служанка! — позади кричит Алина, но на неё никто не обращает внимания.

— Ты зачем приперся? — спрашивает брат.

Кутузов строго на него смотрит. Федор отводит взгляд.

— Предлагаю тебе спарринг с Кутузовым. Помнишь, мы говорили о поединке?

Тогда в кабинете был разговор, что если Федор попытается меня убить, или же я просто не высплюсь, его ждет встреча с Кутузовым. Так что брат очень кстати приехал из Казанского княжества.

Я вижу в его глазах понимание, но Федор быстро надевает маску надменности.

— Зачем бы мне с ним биться? Может, мне вообще с каждой безродной собакой сражаться? — усмехается брат.