Телефон завибрировал, пришло сообщение с неизвестного номера:
«Это война».
Я ответил:
'Которую ты уже проиграл, господин Разумовский. Я всегда на десять шагов впереди тебя. Даже в своем доме теперь оглядывайся.
p.s. Может, поможете Григорию вернуться? Ему в Австрии очень грустно'.
В доме Разумовского нет никого из моих людей, но все равно пусть ходит и проверяет, это как минимум будет забавно.
Одна из журналисток принялась расспрашивать Кутузова:
— Подскажите, почему вы назвали цесаревича Дмитрия императором?
— Я верю всем сердцем, что Дмитрий Алексеевич станет Императором Российской империи. Другого исхода я не приемлю, — серьезно ответил начальник гвардии.
Я громко обратился ко всей толпе журналистов:
— Надеюсь, у вас больше нет вопросов по поводу судимости моего начальника гвардии?
— Все мы знаем эту ужасную историю. Перед нами герой, который пострадал, — ответил мне мужчина в коричневом костюме.
Я улыбнулся и кивнул.
Теперь игра, где главным призом станет трон Российской империи, началась по-крупному.
Глава 5
Из окон моего кабинета пробивались лучи утреннего солнца. После вчерашнего у меня было на редкость хорошее настроение, наконец мои враги начинают понимать, какую глубокую могилу они вырыли себе собственными руками.
Святозар Разумовский по прозвищу Кутузов сидел на диване и молча смотрел на портрет Первого императора, висящий на стене. Он был точь-в-точь такой же, как тот, что висел в кабинете графа Бориса Геннадьевича Соломонова. Но в этом было одно отличие… Мало кто знал, что за портретом прячется магический тайник, и кроме меня его никто не откроет. А если попытается — жить он после этого будет недолго.
Кутузов выглядел спокойным. Даже слишком… как человек, который долгие годы ждал мести и наконец встретился с виновником всех своих бед.
— И как? Не тяжело себя сдерживать? — спрашиваю я.
— Да нет, — спокойно пожимает плечами он. — У меня нет с этим никаких проблем.
В отличие от старшего Разумовского, который был более вспыльчив, и иной раз сдерживал эмоции с большим трудом, Кутузов был куда более спокойным. Его прочесть было гораздо сложнее.
— Удивительно такое слышать. У меня даже были мысли, что ты можешь наброситься на своего отца.
— Нет, я бы не стал действовать вне плана, мой император.
— Рад это слышать. Кстати, смотри, что у меня для тебя есть.
Достаю купленный на вчерашнем аукционе черный клинок, вынимаю из ножен и подбрасываю в воздух.
Кутузов вытянул руку и поймал его за рукоять. Осмотрел лезвие.
— Хотел вручить тебе его вчера, но момент был упущен, — говорю я.