Алина передвигалась за нами с помощью теней, выскакивая то тут, то там.

— А это нормально, что она тут через стены бегает? — поинтересовался Кутузов.

— Она тут с шести лет, сам знаешь кто ее тренировал. Алина умеет быть незаметной для всех остальных.

Следующими помещениями я показал комнаты для членов своей службы безопасности.

— О, а вот и гардеробная, — сказал я, открыв очередную дверь.

— А, это я знаю.

Алина высовывает голову из тени:

— Конечно! Я ему показала!

Выходит полностью вместе с веником и начинает, припевая, подметать пол.

— У вас железная воля, господин. Я бы так не смог, — признался Кутузов.

— Если бы я находился в такой ситуации в первый раз, то тоже не смог.

У меня есть некоторое количество доверенных людей, которые знают мои самые сокровенные тайны и секреты. Я отлично умею вести интриги, но очень этого не люблю…

За долгие годы множества своих жизней уяснил одну вещь: самая лучшая интрига — это их отсутствие, когда есть возможности и силы действовать напрямую… но увы, так бывает далеко не всегда.

— А вот твои личные покои, — открыл я дверь, за которой прятались просторные и светлые двухкомнатные покои — без изысков, но если Кутузов захочет сделает тут все как пожелает, жалование ему позволяет и не такое.

— Тут не мешало бы прибраться, — сказал он, завидев, как в луче солнечного света витает множество пылинок.

Пыли тут было на самом деле много, но оно и понятно — эти покои очень долго пустовали.

— Как понимаю, набор слуг и гвардейцев полностью лежит на мне? — уточнил Кутузов.

— Ну как сказать…

Алина тотчас появилась из тени около меня. Услышала что-то интересное и пожалуйста — она тут как тут.

Я обернулся к ней:

— Алина, на тебе найм служанок, для начала хватит пятнадцати. Но обязательно, чтобы из них было две наших. И желательно, чтобы наши противники сами их сюда продвинули.

— О! У меня есть на примете парочка, на которых подозрения вовсе никогда не падут, — широко улыбнулась служанка.

— Полагаю, Эльвира одна из них, — хмыкнул я.

Алина кивнула.

— А ты жестокая, — продолжил я.

— Ну, Кутузов у нас мужчина серьезный. Справится.

— Кто такая Эльвира? — спросил мой новый начальник гвардии.

— Скоро узнаешь, — ответил я.

Эх, как бы у Кутузова самого психика не сломалась, и это я учитываю ту стрессоустойчивость, которую он показал. Святозара пытался убить отец, он прошел не через одну войну и стал героем империи, не счесть сколько раз он получал ранения в сражениях… но Эльвира — это нечто другое. И то, что она будет здесь, заставляет меня переживать за Кутузова.

Хотя он пока не осознает в полной мере, какое веселье его ждет.