— Святозар, а ты набираешь гвардию, — продолжил я раздавать указания. — Ты волен делать это, как считаешь нужным, но твои советником по-прежнему остается Соломонов. Он продвинет часть своих людей, остальных придется тебе искать самому. Учитывай, что тебе будут стараться сплавить худших из худших. Смотри сам, увольнять их или нет, если они верные, честные, но при этом полные профаны…

— Тренировать до потери пульса, — добавил Кутузов.

— Да, или инсценировать смерть, а потом они всплывут где-нибудь у Соломонова под новыми именами. Человек двадцать достойных я обещаю тебе найти, а вот дальше придется действовать самому.

— Хорошо, господин. Этого более, чем достаточно.

Еще некоторое время у меня ушло, чтобы раздать куда более мелкие поручения, после чего я вернулся в свой кабинет. Никогда не любил бумажную волокиту, но на любой руководящей должности от нее никуда не деться. Большинство важных решений принимается на бумагах, в кабинетах… и именно эти решения меняют мир, а не то что происходит на полях сражений. Ведь всегда победившая и проигравшая сторона встречаются и заключают мирный договор.

Многие считают, что когда ты выиграл в войне — дело за малым… Отнюдь, переговоры, которые идут после — самая важная часть, где победитель должен в полной мере выбить свою награду… или же убить всех и забрать ее силой, но такой метод мне всегда противел.

Вот и сейчас, сидя в кабинете, я ощущал свою работу не менее важной, хоть и не настолько интересной, как оперативная. Я еще не стал полноправным императором, но в моих руках уже сосредоточено немало власти… которая управляет жизнями очень многих людей, и не только народ империи я имею ввиду…

Алина напевала веселую песенку и вытирала с полок пыль.

— Как там старший Разумовский? — спрашиваю у нее.

— Пока не вернулся, сильно вы его подкосили, — она оборачивается и широко улыбается. — Вчера сразу после благотворительного бала он покинул дворец. Несколько дней у него точно уйдет на проверку документов и подделку новых. Думаю, его и вовсе не стоит ждать в ближайшую неделю. Пока он там придумает план дальнейших действий, пока решит вопросы с другими родами, к которым у него резко возникли претензии.

— Но пока он канцлер, в его безопасности сомневаться не стоит.

— А жаль!

— Не переживай, Разумовский получит сполна, когда придет его время.

— Вы не представляете, как я этого жду.

— Почему?

— Как же! Я должна увидеть, как он поплатится за все, что совершил своими грязными руками.

Я усмехнулся. Иногда в моей голове проскакивают сомнения, кто из нас более жестокий… Нет, все же Алине до меня далеко.