— Стараюсь, — довольно ответила она.

* * *

Левин Илья стоял в подвале, который тускло освещали огни потолочных ламп. Он положил на стол окровавленные щипцы… И достал из своего набора пыток новый предмет.

— Смотри, у меня есть новая ножовка! Испытаем или продолжим по старинке? У тебя осталось еще четыре ногтя.

Он обернулся к столу, на котором было привязано окровавленное тело, по которому сложно было понять, что оно вовсе принадлежит женщине. На ней мало что живого осталось…

— Знаешь, а ты моя гордость! — он подошел к ней ближе. — Ты целый месяц находишься в моей камере и до сих пор жива. Это доказывает, насколько велико мое мастерство, — ухмыльнулся он. — Лишить жизни легко, а вы попробуйте подвергать человека искусству пытки, чтобы при этом он остался в живых.

Левин громко рассмеялся, но тело на столе никак не отреагировало, хоть у его жертвы и были открыты глаза. Он специально не трогал их, чтобы она видела все… И язык не трогал, чтобы она могла кричать, однако это ему не помогло.

— Ничего, мы с тобой побьем и другие рекорды. Месяц-два-три, а может ты сможешь и целый год продержаться!

Он подозревал у своей новой жертвы наличие дара, хотя проверочный артефакт ничего и не показал. Какой-нибудь легкий аспект, связанный с даром жизни, только так он мог объяснить то, что она еще жива… А дешевый артефакт настолько легкие аспекты показать не может.

Левин помотал головой и положил ножовку обратно. В его руках оказался молоток.

— Нет, давай иначе. У тебя в правой ноге осталось пять целых костей!

Он зажал ее ногу в тиски.

— Молчишь? Молчи. Я все равно услышу от тебя хоть один крик, — оскалился он и ненадолго задумался — может у нее попросту нет сил на крики. — Кстати, есть пожелания? Я сегодня добрый.

Ответом стал безжизненный взгляд белокурой девушки, волосы которой были напрочь пропитаны кровью.

— Ты за месяц не проронила ни слова, — он так хотел услышать ее голос. — Скажи, что хочешь, и я это исполню. Хочешь воды? Или новое платье? — он сжимает ее щеки рукой и поднимает голову.

От одежды, в которой Левин похитил девушку остались одни ошметки.

— Скажи, что ты хочешь? — повторяет он.

— Хочу почувствовать хоть что-то, — внезапно отвечает она ровным голосом.

В нем не было страха… но Левину было достаточно того, что она говорила, чтобы лицо расплылось в зловещей улыбке.

— Сейчас почувствуешь! — он замахивается молотком.

Но не упускает опустить руку на закрепленную ногу девушки, как звонит телефон.

— Черт! Говорил же в такое время не беспокоить! — ругается он и подходит к столу, где лежал мобильник.