Конечно, потом Юрмановы прикрепят под причины объявления войны давнюю вражду, припомнят какой-нибудь случай, за какой не отомстили тогда. Например, когда Петр Арбенский по пьяни оскорбил жену Юрманова, он на утро этого даже не вспомнил, но это не мешает сделать этот случай поводом для войны. Это недавно мне рассказала графиня, и то одна из множества нелепых ситуаций, а Юрмановы могут вспомнить их все.

Для противников главное провернуть все быстро, тогда никто не успеет опомниться. Быстрая победа — лучше, чем любая другая.

Графиня стоит рядом со мной и смотрит во двор на происходящее вокруг. Она выглядит печальной, но держится хорошо.

— Вы таки решились, — говорит она мне.

По её глазам видно, что она ни капли не сомневается в решении довериться мне.

— Конечно, я же обещал помочь, — отвечаю я.

— Если честно, я сомневалась, что вы придете.

— Запомните. Я всегда отвечаю за свои слова. А сейчас смотрите, — киваю в сторону двора. — Сейчас начнется самое веселье.

Алина сидит напротив меня и говорит:

— Так это же отлично! Люблю веселье, — она хлопает в ладоши.

— Ага, — грустно усмехается графиня. — Роду Арбенских больше четырёхсот лет, а закончиться он должен именно на мне.

— Так и было бы, если бы вы отказались от моего предложения, — говорю я.

Графиня молчит. Печально смотрит вниз на то, как двор ее поместья постепенно розносят по частям… О, несчастное дерево тоже свалилось. Вот не понимаю, а дерево-то в чем виновато? Может, Юрмановым не нравится осень? Ну такими способами они от нее точно не избавятся — это им надо было устраивать войну где-нибудь на юге.

Внезапно на всю территорию раздаётся голос из громкоговорителя:

— Арбенские! Сдавайтесь и выходите на улицу!

— Ага, разбежались, — хмыкает графиня.

Но этого, конечно, никто кроме нас с Алиной не услышал.

— Уже спускаемся, — хихикает моя служанка. — Я бегу со всех ног!

— Те, кто последует совету и сдадутся — останутся живы. Нам нужна только графская семья. Остальным умирать незачем! Повторяю — сдавайтесь! — закончилось объявление.

Хоть они и говорят, что сдавшихся оставят в живых, я уже прекрасно вижу, что это не так.

Больше всего меня удивляет одна старая имперская разработка, которую только что завезли во двор. Она в принципе не должна существовать в этом времени. Это огромная машина, разработанная во времена страшной болезни. Если я не ошибаюсь, а я не могу ошибаться — изучал историю очень хорошо. И насколько помню, создали ее триста лет назад во времена страшной болезни. Она поражала не людей, а животных — больше всего страдал скот. В стране бушевал голод. И чтобы предотвратить распространение болезни, придумали машины, которые сжигали тела животных, не оставляя даже праха. Мобильные крематории, в которых установлены магические составляющие. Их я узнал сразу.