Но Григорий не собирается вмешиваться.

Он не видит смысла портить ей жизнь. Более того, он хочет сохранить с ней нормальные, пусть и сдержанные, отношения. Ему ясно одно: Анастасия вполне может попытаться отомстить. Федору — в первую очередь. Но Григорий не хочет оказаться в числе ее целей.

Лучше пусть она будет занята борьбой с Федором, когда узнает, какая судьба ей уготована. Ведь скоро он озвучит свои планы совету и у сестры будет довольно много эмоций… И лучше, чтобы они не были направлены в сторону Григория.

— Есть мысли, как действовать? — спрашивает Федор, возвращаясь к столу.

— Как раз хотел тебя об этом спросить, — кивает Гриша. — У тебя ведь уже есть план, верно?

Григорий хорошо знал брата и был уверен, что у того уже есть готовое решение… и оно будет куда более продуманным, чем-то, что вертится в голове у среднего наследника.

— Пока ты не зашел, мы это и обсуждали, — отвечает Федор.

Федор кивает на Геннадия Степановича — главу своей гвардии. Мужчина в черной форме, с военной выправкой и лицом, похожим на гранит, делает шаг вперед.

— Геннадий возьмет сотню солдат и отправится на поиски нашего младшего брата, — спокойно говорит Федор.

— Так ты решил его убрать, — усмехается Григорий и откидывается на спинку кресла.

— Давно решил. Просто сегодня выдался удачный момент. Согласись, для народа будет звучать красиво: Федор Романов отправил личную гвардию спасать младшего брата! Так и репутацию себе подправлю.

— Хорошо. Только это неправда, — холодно отвечает Григорий..

— Это еще почему?

— Потому что Федор и Григорий отправили общую гвардию. И, увы, не успели спасти Дмитрия.

Федор хмыкает, но слушает дальше. А Григорий продолжает:

— Вдобавок мы можем выступить с заявлением, что Дмитрий оказался в поместье Арбенских по распоряжению Анастасии. Кажется, она знакома с графиней. В газетах, помню, были их совместные фотографии — с какой-то конференции.

— Так и будет, — кивает Федор, уже представляя кричащие заголовки.

А Григорий оборачивается к стоящему рядом офицеру:

— Антон Викторович, вы это слышали?

— Слышал. Разрешите выполнять? — четко спрашивает гвардеец.

— Исполняйте.

Геннадий и его люди уходят вместе с гвардейцами Григория. В зале вновь становится чуть тише. Федор берет кубок с вином, кивает Григорию. Братья обмениваются взглядами, почти синхронно поднимают бокалы и легко ударяются стеклом. Они пьют за предстоящую победу.

Было ли жалко Григорию Дмитрия? Еще несколько недель назад — да. Он сомневался, размышлял, иногда даже жалел его — бездарного, но все же брата. Сейчас все изменилось. Сейчас он и вовсе не ощущал Дмитрия своим родственником.