— Ваше Высочество, через четыре сама мы будем в столице, — с дружелюбной улыбкой сообщила стюардесса.

— Хорошо.

— Принести вам напитки?

— Да, принеси…

Четыре часа, и он устроит Дмитрию такой сюрприз, после которого все окончательно изменится.

Лицо Григория растянулось в злобной улыбке, и в этот момент самолет затрясло, как при турбулентности. Загорелись красные лампочки, сверху выпала маска.

Улыбка на лице резко сменилась открытым от шока ртом. Он весь побледнел.

— Ваше Высочество, у нас технические неполадки. Придется вернуться в аэропорт. Не переживайте, угрозы для вашей жизни нет, — прогудел голос пилота.

Но Григорий знал, что они всегда так говорят. По инструкциям пилот скажет об опасности, только если самолет начнет падать.

Взгляд зацепился за стюардессу, которая приготовила парашюты. От этого в горле Григория застрял ком. От перестал дышать от страха.

А то, что две стюардессы что-то нервно обсуждали, только усиливало сердцебиение. Кажется, он услышал, что двери заблокированы, и в случае опасности их не открыть. Или ему показалось? Все мысли в голове перемешались.

— Мы не можем упасть! Я будущий император! Сделайте что-нибудь! — крикнул он им, и девушки спешно удалились в кабину пилота.

Григорий понимал, что это ничего не изменит. Но ему хотелось сделать хоть что-то. Не быть беспомощным в железной коробке на высоте нескольких километров!

Он впервые осознал, что смертен. Что смерть может подкрасться в любой момент, когда он меньше всего ожидает подставы. Но это может быть и случайность.

Григорий схватился за голову. Его с детства учили, что член императорской фамилии должен уметь держать лицо, но сейчас он его потерял. И это заботило его меньше всего, он думал только о том, как выжить.

Ведь от падения с такой высоты его ничто не спасет — это верная смерть, и никакой дар тут не поможет.

* * *

Когда Анастасия Романова открыла глаза, над ней стояло не меньше десяти имперских лекарей в белых халатах. Цесаревна пребывала в полном шоке. Она не понимала, как сюда попала.

Все тело будто затекло… Сколько же она здесь лежит? Эта мысль её пугала.

Стоявший рядом аппарат для отслеживания сердцебиения запищал быстрее.

— Что случилось? — хрипло спросила она.

В горле пересохло, и каждое слово давалось с болью, словно язык кололи мелкими иголками.

— Уже все в порядке, Ваше Высочество, — улыбнулся один из лекарей, пытаясь ее успокоить.

Но это не помогло. Анастасия попыталась встать.

— Не стоит, вам нужно набираться сил, это уже настоящее чудо, что вы очнулись, — сказал другой лекарь и поправил очки на переносице.