— А теперь вообрази, насколько я опасен для тебя и твоих кланов, — усмехаюсь, и на лице остается недобрая улыбка.

Федор молча идет к выходу — ему больше нечего мне возразить.

— Прощай, брат, — говорит он.

— Ты хотел сказать «до встречи»?

— Нет, прощай.

— Пожалуй все-таки «до встречи», я не собираюсь умирать.

Остановившись в дверях, Федор обернулся:

— У тебя уже нет выбора, брат. Хочешь играть в открытую — пожалуйста! Сегодня ночью ты умрешь.

— Да что ты говоришь, — злобно улыбнулся я и повернулся к начальнику гвардии: — Разумовский!

— Да, господин? — откликнулся он.

— Если сегодня ночью я умру или просто плохо высплюсь, проткни сердце Федору.

— Непременно выполню это задание.

Лицо брата вытянулось от удивления еще больше, и он вышел.

* * *

За окном сияла полная луна, хоть Анастасия и сидела целыми днями в своих покоях, сегодня ей казалось, что ночь наступила слишком быстро. И как назло, спать ей совершенно не хотелось.

— Мне скучно, расскажи что-нибудь, — говорит она служанке, которая аккуратно складывала ее одежду в шкафу.

— Вы отлично выглядите, госпожа. Еще день-два, и сможете спокойно выходить, — уверенным голосом отвечает она.

С тех пор, как Виктория раскрыла карты, она стала гораздо меньше притворятся забитой девушкой. Такой она нравилась Анастасии гораздо больше — с уверенными людьми в принципе всегда гораздо приятнее общаться.

— Пока я нахожусь в изоляции, — печально вздыхает цесаревна. — Но очень хочется поучаствовать в жизни дворца. Можешь принести каких-нибудь сплетен?

— Могу спросить у господина, что я дозволена для вас сделать.

— Спроси.

Виктория кивает, ее плечи и голова опускаются, и она выходит из покоев в коридор.

Пока ее не было Анастасия присела к трюмо и достала из ящика пилочку для ногтей. Обычно она приглашала мастера прямо в свои покои… но сейчас опасалась приглашать даже такой персонал.

Служанка вернулась через десять минут с ответом:

— Госпожа, мне запретили вам рассказывать сплетни. Если хотите, можете сами выйти и послушать.

— О, брат хорошо меня знает.

Мало что еще могло заставить Анастасию выйти раньше, чем лицо полностью восстановится.

— Но кое-что я все же смогла вам принести, — Виктория протягивает цесаревне планшет, что находился у нее в руках.

Анастасия включает видео, открытое в файловой системе. Смотрит… и постепенно ее брови вздымаются вверх.

— Ничего себе! И почему я раньше не замечала, каким может быть мой брат? — спрашивает она, не ожидая ответа.

— Потому что господин не хотел, чтобы вы это видели, — вдруг отвечает служанка, и Анастасия оборачивается к ней.