— Наши еще удивлялись, что это не тоннель, а целая…

— Потише, — перебиваю я.

— Но вы понимаете, это нереально…

— Все возможно, это делалось еще в те времена, когда Австрийская империя не так пеклась о своих границах. Делалось на далекое будущее, если они опять решат, что им мало земель и покажется, что у соседа земли бесхозные и урожай на них зреет гораздо быстрее.

А именно так думали австрийские военные в прошлый раз. И свято верили, что идут воевать за лучшее. Но нет, земля везде одинаковая, вопрос лишь в том, как ее использовать.

— Да там может целая армия пройти. Если бы Фридрих Шестой об этом узнал, то его бы уже сердечный приступ схватил.

Хорошо, что я предварительно позаботился проверить эти покои на предмет прослушки, поэтому не опасался, что нас услышат. Алину могут услышать разве что местные слуги, стоящие у двери возле этих покоев, но для этого она должна кричать во весь голос — как никак нас разделяют пять комнат.

После завтрака я отправился собираться, все-таки в гостях стоит выглядеть прилично.

Особенно после того, как я без сожаления отдал людей, напрямую замешанных в казни невиновных граждан Австрии. Каждый из них так или иначе был связан с Виктором Степановичем Разумовским. Ведь показатель этого, что приказ о казни был вынесен слишком быстро, всего за пару дней, хотя обычно подобное разбирательство, особенно с участием иностранных граждан, по протоколам занимает не один месяц.

Ускоренная процедура являлась прямым нарушением закона. Все девятнадцать человек хорошо осознавали, что вредят своей империи, но все равно это сделали… ради собственной выгоды, ведь канцлер предложил каждому хорошую награду. Мои источники говорят, что угроз не было, и каждый пошел на это по доброй воле.

Сейчас их будет ждать та же участь, на которую они обрекли неповинных людей.

В покои зашел один из слуг, постучался в мою комнату и после разрешения вошел.

— Император приглашает вас на ужин, — ровным тоном сказал он.

— Сообщите ему, что я приду, — спокойно отвечаю я.

— Прошу прощения, но он не спрашивал. Император вас пригласил.

Я посмотрел на мужчину с вызовом и продолжил:

— А я дал свое согласие. Не думаю, что у вашего императора настолько высокое положение, чтобы вызывать меня.

Слуга поклонился и поспешил выйти. Конечно, ему велели передать, и проблем со мной он не хотел.

— Много людей за нами следит? — спрашиваю Алину.

— Да половина дворца. Но действую профессионально, — отвечает она и откусывает красное яблоко.

— Понятно.

— Должна признаться, теперь понимаю, что вы имели ввиду, когда говорили — Австрийская империя изменилась. У нас люди похуже работают.