Хорошая мать… Она в первую очередь подумала о своем наследнике, поставив выгоду на второй план. Ее муж сделал ровно наоборот.

Услышав слова жены, Константин Валентинович взорвался. Он вскочил со своего места, и его аура загорелась ярко-красным. Уваров был готов атаковать!

— Я тебя убью! — процедил он супруге.

Женщина вздрагивает, но не отступает. По ней видно, что ради своего ребенка она готова на все.

— Ты предала меня! — кричит он и сжимает кулаки.

Генерал замахивается и расправляет ладонь… Хочет дать ей такую пощечину, которая в купе с даром попросту снесет голову Анастасии с плеч.

Однако рука Уварова встречается с моей — я хватаю его за запястье. Мне это далось так легко, словно его ладонь ничего не весила, словно и не было в ней такой концентрации магии.

— Не советую бить женщин в моем присутствии, — строгим тоном говорю я.

Тем временем Алина уже читала документы, предоставленные Анастасией.

— Мой господин, здесь очень интересная информация. Судя по ней, граф сядет очень надолго. Но я бы лучше казнила, — слегка усмехается служанка.

Я же отпускаю руку генерала и оборачиваюсь к перепуганной супруге Уварова:

— Не бойся, тебе больше ничего не угрожает, — слегка улыбаюсь, чтобы успокоить женщину. — Алина, обеспечь женщине безопасность, — велю я служанке.

— Слушаюсь, господин! — отвечает Алина и достает свой телефон, набирает чей-то номер и говорит в трубку: — Отправьте ко мне девяносто восьмую.

Я передаю кейс с лекарством Анастасии Уваровой и объясняю:

— Одна микстура раз в неделю. И через десять недель твой сын встанет на ноги. Но если вдруг такого не случится, я применю другие методы.

Анастасия смотрит на меня завороженно. А генерал внимательно наблюдает, не решаясь сказать что-либо еще.

— Какие? — осторожно спрашивает испуганная женщина.

У ее сына довольно серьезное заболевание. Лучшие врачи и лекари сказали, что он навсегда останется инвалидом, но я нашел другой метод помочь ему.

— Заберу его родовой дар и заменю его на целительский. Этот дар вылечит своего носителя, — отвечаю я.

— Благодарю! — кланяется Анастасия Уварова.

Перевожу взгляд на Константина Валентиновича и говорю:

— Присаживайтесь, а то еще глупостей натворите.

Он опускается обратно на диван и спрашивает:

— Но откуда у вас такая сила?

— А разве император должен быть слабым? — слегка усмехаюсь я.

— Но вы…

Перебиваю его:

— Слишком молод? Или просто не афишировал свои сил? Извините, но я не видел причин давать подобные козыри своим оппонентам. Мне гораздо больше нравится удивлять их.

Поднимаю с дивана Кодекс Первого Императора и кладу его на стол.