Я кивнул и закрыл папку. Открыл вторую. Васнецов Василий Федорович.

— А этого вообще в шестнадцать лет взял, он у меня первые два года вовсе без оформления работал, — продолжил Сергей Захарович. — Думал, что преданней его в моей организации вовсе никого нет.

Лаврентьев склонил голову, а затем потянулся к своему стакану и сделал глоток. Сморщился и сказал:

— И восемь таких дел. Восемь!

— Полагаю, их верность была не так крепка, как твоя вера в них, — с сожалением ответил я.

А затем бегло просмотрел оставшиеся папки.

— Двое работали на османов и персов, остальные на разные аристократические рода, — пояснил Сергей Захарович, чтобы я не тратил время на изучение материала.

Но я и без того успел ознакомиться — читаю я быстро. Лаврентьев лишь подтвердил написанное внутри.

— Как понимаю, судьба их ждет незавидная? — спросил я.

Ведь было множество вариантов наказаний для таких случаев.

— Я же не зверь, — помотал головой Сергей Захарович, — все будет сделано по законам разведки.

— По каким именно?

У разведки в уставе было прописано великое множество законов, почти для каждого случая. И непонятно, какой именно из них решил выбрать Лаврентьев.

— Обычно тихая казнь, — ответил Сергей Захарович и затянулся сигарой, я же в это время курил свою трубку, а благодаря моей технике дыма в кабинете не было. — Для всех остальных — они погибли при исполнении. И мы даже награды им выпишем. Для семей они останутся максимально примерными, как и для всех остальных.

— Когда казнь? — поинтересовался я.

— Четыре часа назад, — печально выдохнул Сергей Захарович.

Я понимал его чувства. Это было тяжелое решение. И большое разочарование для него, как руководителя. Но он принял верное решение для блага всей организации и самой Российской империи.

Отчасти ведь и я на это повлиял.

Еще одна причина почему я не очень люблю призрачный дар, его применение сулит огромное количество последствий. Он часто ломает людям не только психику, но и всю жизнь. Особенно когда кто-то поговорит с мертвым родственником, а призракам уже нет смысла врать и притворяться. А это не всегда хорошо для тех, кто жаждет разговора с ними. Обычно они говорят только правду, какой бы горькой она не была.

В одной из моих прошлых жизней, когда у меня было королевство, король соседней страны попросил организовать разговор с его недавно почившей супругой. Он был в глубоком трауре, и мне искренне хотелось помочь соседу. Ведь пока он был в таком состоянии, с ним стало довольно сложно вести дела.

Король сообщил своей жене, чтобы она не переживала — он позаботится об их детях, с ними будет все в порядке. Тогда она ему и сказала, что все дети от разных мужчин, кроме одного, которого он казнил за мятеж против короны. А когда ее выдавали за него замуж, на ней было огромное количество заклинаний, подавляющих ее волю, поэтому она не могла перечить королю. Когда она умерла — все это развеялось.