— Ну, то что происходит, — ответил он.
— То, что ты видишь это огромное предательство… которое спокойно существует в нашей империи, — с небольшим сожалением ответил я.
— Моя империя это Китай.
Парень искренне считал Китайскую империю своей родиной. Пришлось спустить его с небес на землю, ведь больше он туда не вернется.
— Нет, теперь ты имперец. Как сам сказал, тебя продали. Но не волнуйся, мы можем расценивать это не как продажу, а как возвращение на родину. А то, что ты видишь это техника Российской империи, — пояснил я. — Но долгие годы она продавалась персам, и сейчас наша задача — вернуть ее домой.
— Теперь понятно, — кинул Елисей.
Вскоре подоспели остальные члены моего отряда, и я отдал им приказ:
— Убить всех. Но техника пострадать не должна.
Глава 4
Император Российской империи вступает в сражение только в двух случаях: если у него нет выбора или же если враги стоят возле стен дворца. Обычно, если он сам идет воевать, это считается огромной глупостью.
Но я не мог поступить иначе. Со мной были мои верные люди, каждого из которых я очень хорошо знал, за исключением Елисея, который присоединился к нам совсем недавно. Но и он не посмеет предать меня после того, как принес клятву на Кодексе Первого Императора.
У меня хватит сил, чтобы удивить противников и помочь своим людям. А потому я пошел в атаку вместе с ними.
Прямо посреди дороги внезапно появилась теневая стена. Машины успели затормозить, и мы выбежали из укрытия.
Началась стрельба, но мои люди отвечали магическими техниками. Несколько бронетранспортеров пострадало от взрывов, но это не страшно. Нам главное сохранить средства противовоздушной защиты. Это было частью моего плана, который должен спасти множество достойных жизней. И мы не имеем права сейчас проиграть! Но в то же время на других людей мне плевать! Нельзя жалеть тех, кто идет войной на твою империю. А потому эти люди для меня всего лишь потенциальные трупы.
Большинство вражеских боевиков скрывались в машинах, но это не мешало теневым агентам перемещаться прямо внутрь. Пользуясь внезапностью, они убивали врагов прямо внутри, а затем открывали двери и выталкивали тела. Песок у дороги был залит кровью. Словно это был знак надвигающейся войны.
Меня пытались задеть из огнестрела. Но пули встретились с теневым щитом. А потом тень раскрылась позади противников и они пали от своих же пуль.
Где-то через двадцать минут в живых не осталось никого из врагов.
— Господин, мы закончили, — отчиталась Алина, внезапно появившаяся из моей тени.
— Потери? — спросил я.
Многие были в крови, и с первого взгляда нельзя было достоверно определить, чья она.