После небольшого собрания с военачальниками я отправился в аэропорт. И на частном борту вылетел к одному из приграничных городов, которые персы планировали захватить. Я же хотел своим присутствием показать людям, насколько там безопасно и заодно поддержать солдат, которые готовились к отражению новых атак персов.

Елисей сидел в соседнем кресле вместе с капельницей, которая должна была помочь ему восстановиться в кратчайшие сроки. Он засыпал, но лекари, которые тоже летели с нами, внимательно следили за его состоянием.

И вот, когда мы уже подлетали к нужному городу, ко мне подошел Кутузов.

— Теперь можно, мой господин, — сообщил он.

— Сколько? — сразу спросил я.

— Один, — сухо ответил Разумовский.

— Ну, так не интересно. Думал, будет больше.

Сплошное разочарование. Зря я надеялся, что так мы сможем выявить больше предателей.

— Может, по факту, их и больше, но пока нас предал всего один генерал, — пояснил он.

— Разберешься? — спросил я, не сомневаясь в его ответе.

— Конечно.

Этот частный борт в свое время был специально модернизирован под Кутузова. Как-то я даже думал подарить этот самолет ему.

Утром мы сообщили, что в определенное время прибудем в этот город. Что вместе с императором будет и начальник его гвардии. А мы оба — очень весомая цель, и это возможность, чтобы ей не воспользоваться.

Вот один из генералов на границе отдал приказ отключить систему воздушной защиты. И к нам полетели четыре персидских истребителя-смертника. У них всего одна задача — сбить этот борт.

Генерал явно понимает, что с ним будет после такого, а потому у него должны быть договоренности либо с персами, либо с кем-то в империи. А вероятнее всего, что и с теми, и с другими. Наверняка у него расчет на то, что следующий император его пощадит. Будет рассказывать Григорию или Федору, что я погиб из-за собственной беспечности, а те и обрадуются. Ведь беспечный Дмитрий уже мертв.

Экипаж активировал специальную систему сброса воды, в самолете было много резервуаров. Благодаря этому Кутузов смог образовать водяной щит вокруг борта. Самолет начал сбавлять скорость… И один из истребителей врезался в щит. Произошел взрыв, и самолет слегка тряхнуло, как при турбулентности. Из окна иллюминатора был виден огонь.

Но образовавшаяся брешь мигом заросла водой, в которой теперь виднелся лишь пепел. Второй истребитель был уже на подходе.

— Как думаешь, мы справимся? — спросил я у Кутузова.

— Справлюсь. А вы лучше сидите, я сам, — спокойно ответил он.

Хотя было заметно, что по лбу Разумовского-младшего стекают капли пота. Удержание такого щита в воздухе рядом с летящим самолетом было очень сложно. И не прошло бесследно для самого борта — мы начали снижаться.