Солдат подошел и я прикрепил к его груди орден.

— Ты молодец, продолжай в том же духе, — сказал я ему.

— Рад служить Российской империи! — отчеканил он и вернулся в строй.

— Листратов Роман, — позвал я следующего из офицерского солдата.

Ему, помимо ордена, подарил последнюю модель винтовки.

Следующий солдат три года служил в звании обычного рядового. Он был хорошим человеком, но не особо ладил с командованием, и поэтому вместе с орденом боец получил следующее звание.

Солдаты подходили один за другим и получали подготовленные мной награды, которые я лично отбирал. Хотелось дать солдатам именно то, в чем они больше всего нуждались. То, что они запомнят. Ведь кому-то достаточно ордена, служит он недавно, а кому-то этого будет мало.

— Скажи, какую награду ты хочешь? — спросил я у одного из раненых офицеров, который, хромая, подошел ко мне.

Я торжественно вручил ему орден, но хотелось чего-то еще. А оружие в ближайшее время ему не понадобится.

— Хочу вернуться на поле сражения, — уверенно заявил мужчина. — Не хочу списания после ранения.

При таком ранении он даже с восстановленной конечностью мог быть уволен, поскольку после лечения целителем могут возникнуть последствия.

— Да будет так, — улыбнулся я, и стоящие на плацу военачальники запомнили мой приказ.

Пускай проследят, чтобы мужчине оказали настолько хорошую медицинскую помощь, чтобы он смог восстановиться без последствий. Для этого понадобится пригласить лекаря высшего ранга, но и такие в армии есть — вызовут из другой части, хотя должны были это сделать еще тогда, когда я объявил о начале войны. Офицер отблагодарил меня и вернулся в строй.

Так я наградил двадцать человек.

У последнего подошедшего ко мне солдата вовсе не было руки по локоть. Культя была перебинтована, но продолжала кровоточить.

— Жалеешь, что пошел в армию? — спросил я у рядового солдата, которого звали Константин Иванов.

Парня выпустили из госпиталя только на награждение, когда все закончится, он отправится восстанавливаться дальше.

— Ни о чем не жалею, Ваше Императорское Величество! — гордо ответил Константин. — Я солдат, и мое дело защищать Российскую империю!

Кивнув, я прицепил орден к форме раненого бойца.

Хм… а это интересно. Все это время за пазухой я держал Кодекс Первого Императора.

Достаю реликвию, а она начинает светиться. Так вот что это было за странное чувство. Он позвал меня на уровне интуиции.

— Интересно. Кодекс Первого Императора и правда обратил на тебя внимание, — проговорил я, глядя в ошарашенные глаза солдата.

Было видно, что он не столько удивлен, сколько опасается силы Кодекса.