— Согласен, потери небольшие, — кивнул я. — Но не стоит упускать один важный момент. У японцев, греков и персов было в общей численности около семисот судов. А у Российской империи сколько? Ни одного. А потому мы сперва захватили японские корабли, потом греческие и персидские. На этих судах мы и воевали. Вот и вся разница.

Я понимал, куда ведет этот разговор, а потому вел себя максимально спокойно. Еще есть шанс избежать военного конфликта, если судить по поведению австрийского императора. К тому же, пока ничего существенного, кроме угроз, от него не последовало.

— Слушаю внимательно ваше предложение, — продолжил я.

Фридрих Шестой окинул меня взглядом. Немного выждал и уточнил:

— Какое предложение?

Этот прием со мной точно не сработает. Ведь я понимаю, что передо мной человек, преследующий свои интересы. И у него явно не выйдет сделать вид, будто он не предусмотрел возможные варианты развития событий заранее.

— Или мне начинать разминать руку, чтобы подписать акт об обоюдном начале войны между нашими империями? — спокойно спросил я.

— Обоюдном? — вскинул бровь Фридрих Шестой.

— Конечно. Зачем нам быть страной, которая развязывает войну в одностороннем порядке? Российская империя не против. Может быть, нам будет тяжело, а может аристократы Российской империи начнут посещать венскую филармонию, — хмыкнул я, намекая на совершенно разные исходы этой войны.

Ведь у меня в любом случае припасено пару тузов в рукаве. И пока я ещё не решил, куда их использовать.

Фридрих Шестой выждал минуту прежде, чем ответить:

— Все-таки вы спешите с войной, Дмитрий Алексеевич. Мы еще можем договориться. Обе наши империи видят во всем происходящем хорошую возможность для того, чтобы развязать войну. Но этого еще можно избежать. Ведь война — это кровь и горе… А зачем нам это надо? Австрийская империя имеет свои неплохие земли и, помимо вас, нам есть с кем воевать.

Моя стратегия сработала, и Фридрих Шестой пошел на попятную. Теперь вместо угроз он сам пытается избежать вооруженного конфликта.

Но пока я не до конца понимаю, какие цели он преследует.

— Кстати, вы не против, если к нашей беседе присоединится еще один человек? — вдруг спросил Фридрих Шестой.

Это предложение меня насторожило. Если сейчас он пригласит персидского визиря — вот это будет поворот!

— Без проблем, если вы считаете его достойным присутствовать при разговоре двух императоров, — согласился я.

Самому было интересно, во что это выльется.

— Время покажет, насколько достоин, — уклончиво ответил Фридрих Шестой, — но некоторый кредит доверия есть.