Чёрт! А должен был умереть при взрыве бомбы…

Все, о чём знал двойник, теперь находится под угрозой. В том числе и база, на которой находится бывший канцлер. Но она огромная, и просто так её перевезти не удастся. На это нужно достаточно много времени и ресурсов.

У Виктора Степановича нет этого времени, ведь основной план уже запущен.

Придется думать, как решить проблему в ближайшее время. Возможно, он найдёт какой-то хитроумный способ, чтобы обезопасить базу. Если такой вообще существует. В Эквадоре Виктор Степанович пошёл по этому пути, и в итоге имперцы всё равно смогли захватить бункер.

Но самое неприятное, что жизнь бывшего канцлера становится хуже и гораздо менее ценной. Сейчас он один за другим лишается активов, которые добывал всю свою жизнь…

Однако это ещё не конец… Или Виктору Степановичу просто хочется так думать.

Он остановился перед массивной дверью с надписью «лаборатория». Приложил ладонь к сканеру. И дверь открылась.

Внутри его уже ждали. Двое охранников держали под руки человека в грязном лабораторном халате. Это был мужчина лет сорока, с всклокоченными волосами.

— Господин Разумовский, — один из охранников кивнул. — Привели, как вы просили. Новый специалист из последней партии заложников. Леонид Тарасов. Физик-артефактор из Петровского университета.

— Леонид, значит, — Разумовский подошёл ближе, заложив руки за спину. — Мне доложили, что вас ввели в курс дела относительно моего проекта. Вы изучили документацию?

— Изучил, — голос его был хриплым. — Это безумие! То, что вы пытаетесь создать…

— Меня не интересует ваше мнение о моральной стороне проекта, — холодно перебил Разумовский. — Меня интересует только одно. Вы способны его завершить?

— Теоретически — да. Мои предшественники проделали большую работу. Осталось решить проблему стабилизации энергетического ядра и…

— Сроки, — снова оборвал его Виктор Степанович. — Меня интересуют сроки. У вас есть две недели. Уложитесь?

Учёный побледнел.

— Это невозможно. Только на калибровку резонансных контуров уйдёт не меньше месяца! А ещё тестирование, отладка, проверка безопасности… Минимум три месяца!

— У вас нет трёх месяцев, — Виктор Степанович говорил ровно, без эмоций. — У вас есть две недели. И вы уложитесь. Если хотите жить.

Леонид дёрнулся, попытался вырваться из хватки охранников. Безуспешно. Теперь они будут тщательно следить за его работой до самого конца.

— Вы меня поняли? — строго спросил бывший канцлер.

— Да… да, — судорожно закивал учёный.

— Вот и отлично, — Виктор Степанович направился к выходу.

Хотя он итак знал, что учёный не выживет. И его жизнь интересовала куда меньше, чем неоконченный проект. Вернее, жизнь простых людей ему была вовсе безразлична.