Позади императора стояла его свита из гвардейцев и теней.
— К оружию! — во весь голос прокричал Арман де Сен-Клер.
И сразу тени из элитного отряда Дмитрия Романова сразу же исчезли. А через миг появились возле офицеров и всех скрутили. Не все французы даже оружие успели достать.
Один офицер попытался выхватить пистолет и оказался на полу с заломленной рукой. Другой открыл рот, чтобы закричать, и чья-то ладонь зажала ему рот.
Девушка с широкой улыбкой появилась за спиной адмирала, выбила оружие из рук и повалила его на пол. Он даже среагировать не успел.
— Не дергайся, — весело сказала она по-французски с чудовищным акцентом. — Будет только хуже.
Всё закончилось за считанные мгновения. Весь командный состав мостика лежал на полу.
— Продолжаем захват судна, — скомандовал император, а Арман де Сен-Клер почувствовал, как его руки позади крепко связали. Ну, хоть не убили. — Все эти корабли мне нужны целые и невредимые.
Черные фигуры снова растворились в тенях, разбегаясь по кораблю. А де Сен-Клер лежал на полу, глядя на начищенные сапоги русского императора, и пытался осмыслить происходящее.
И тут адмиралу пришло осознание, что Дмитрий Романов все это затеял только для того, чтобы нажиться новыми трофеями.
Не зря у Армана де Сен-Клера было такое нехорошее предчувствие.
Глава 23
Я сейчас находился в одном из имперских портов, в Архангельске. Здесь у меня была назначена встреча с одним человеком, который уже ждал на судостроительных верфях.
Несмотря на прохладную погоду, он был укутан в тунику, наподобие тех, что носили в Древней Греции, но выглядел он так, словно ему совсем не холодно. Скорее всего, так и было.
Лицо этого пожилого человека украшала длинная борода. А поверх туники был накинут красный плащ.
Его звали Спирос Талассинос, и был он чистокровным греком, которого ещё в детстве перевезли в Российскую империю вместе с родителями, когда они попросили политическое убежище. Тогда их обвинили в шпионаже, но на самом деле это была лишь интрига, чтобы сместить неугодных с высокопоставленной должности дипломата.
Несколько лет назад мне посчастливилось увидеть проекты Спироса, которые он хотел реализовать, но не имел на это средств. А сама Российская империя не желала выделять финансирование, поскольку считала эти проекты ничтожными.
Хотя я, даже будучи ребенком, интересовался подобными проектами, и мне было интересно, насколько талантливые люди живут в стране. Как они могут послужить на благо своей Родины.
Уже тогда я знал, что мне суждено стать императором, и готовился к этой тяжкой ноше. Хотя сейчас, когда против меня обернулся весь мир, это уже не кажется таким сложным. Почему? В прошлых жизнях я встречал проблемы посерьезнее, вплоть до разрушения самих миров. И с последним мне не всегда удавалось справляться, если быть честным.