Понимаю, что я правитель Российской империи и на мне многое держится. Моя страна навряд ли выиграет в мировой войне без моего руководства.

Однако я все равно не мог отправить в своих людей. Понимал, что скорее всего, живыми они не выйдут. А я не из тех государей, кто отправляет солдат на верную смерть.

Тем более у меня есть опыт сотни жизней. Я невероятно живучий. А потому понимаю, что мне хватит опыта и возможностей выбраться из любой ситуации.

К тому же я уже подозреваю, что что-то не так…

Пол под ногами завибрировал. Посреди зала начали открываться створки. Массивные металлические панели, которые до этого казались частью обычного пола, разъехались в стороны с тяжёлым лязгом.

Образовался проём в полу, словно от шахты лифта. Его края были окантованы защитными рунами. Значит, внутри скрывается что-то очень ценное для Разумовского-старшего.

Потом из тёмной глубины этого проёма начала выезжать платформа. И через пару секунд посреди зала стояла светящаяся установка, напоминающая огромный глобус.

Внутри пульсировала голубая магия. Она клубилась, вращалась, образовывала причудливые спирали и вихри за полупрозрачной окантовкой глобуса. Голубой цвет временами менялся: он становился бирюзовым, потом почти белым, потом снова возвращался к глубокой синеве. Эта энергия и заставляла установку вращаться по своей оси.

Вокруг устройства раскручивались энергетические дуги. Словно кольца Сатурна. А прямо по этим дугам двигался красный шар, очень похожий на маленькое Солнце.

— Этот артефакт способен уничтожить многих. Что уж говорить о тебе. По факту он может прямо сейчас стереть в пыль половину столицы Российской империи. А может, и всю, — усмехнулся Виктор Степанович.

Я прекрасно видел, какая магия фонит от артефактной установки. И не видел в этом значительной угрозы.

— На в самом деле господин Разумовский и его люди давно сделали эту артефактную установку, — продолжил Виктор Степанович. — Но всё не выдавалось времени и возможности её проверить. А скоро будет готово ещё три-четыре таких артефакта. Жаль только, что я этого уже не увижу.

— Значит, ты двойник? — догадался я.

Липовый Виктор Степанович поднял на меня удивлённый взгляд и спросил:

— Как же ты догадался?

— После того, как ты сам сказал об этом прямым текстом.

Магическая маскировка была очень качественной. Внешне двойник ничем не отличался от оригинала. К тому же настоящий Виктор Степанович никогда не говорил бы о себе в третьем лице. И уж точно не признавался бы в поражении так легко.

Двойник снова усмехнулся. А реальный Виктор Степанович не позволял себе таких открытых эмоций, связанных с усмешками.