Хотя Афанасий Панфилович себя мелочью не считал. Достоинство у него было, однако он готов пойти на уступки. Ради своей семьи. Хотя и этого сделать ему не дали.

Продавец не увидел никакого напряжения на их лицах. Эти люди были абсолютно уверены в своей победе. Они сидели, улыбались и общались между собой. Кажется, им было даже весело.

А вот Афанасию Панфиловичу было сейчас совсем не до веселья. Мало того, что работодатель Воденеев не поддержал своего сотрудника, так еще и эти аристократы ополчились против него.

Сложная ситуация.

Тем более, что Афанасий Панфилович живет в небольшом городке в самой глубинке Российской империи. Здесь не как в столице, деньги и связи у аристократов решают многое. Обычному человеку с такими сложно тягаться. Особенно когда их много…

Афанасий Панфилович продолжал смотреть в сторону дворян, которые уже открыто над ним насмехались. Какие же они надменные!

Судья зачитывает обвинения, рассмотрение начинается, а им хоть бы что.

— Я всё правильно зачитал? — обратился к Белову судья.

Афанасий Панфилович понял, что вот его шанс… Сейчас можно отказаться от всех претензий и спокойно уйти домой вместе со своей семьей. Навряд ли Белову удастся сохранить работу, но сейчас его это особо не волновало. Главное — защитить родных от гнева власть имущих.

— Однако напомню, — строго напомнил судья. — Любое судебное заседание находится под протекторатом нашего императора — Дмитрия Романова. И здесь приветствуется только истина. Обмануть меня — значит обмануть самого императора.

Внезапно Афанасий Панфилович вспомнил, сколько всего император сделал для своей страны. И даже для Белова. Учитывая, что благодаря правителю дети получили грант на обучение. Расходы значительно уменьшились, и теперь жизнь семьи стала проще.

Да и минимальную оплату труда он поднял, и зарплата самого Белова увеличилась. За все это продавец был благодарен своему императору.

Поэтому он не мог себе позволить врать. Только не ему.

Афанасий Панфилович поднялся и ответил судье:

— Всё верно, но я уже не держу зла на молодых людей. Они были… — Белов сжал челюсть, следующие слова дались ему с превеликим трудом. — Они были в своем праве.

— То есть вы считаете, что избив вас, они были в своем праве? — вскинул брови судья.

— Верно, — кивнул Афанасий Панфилович. — Я просто не сразу понял их пожелания…

Белов опустил взгляд к полу. Ему было стыдно за сказанное. И пусть он не врал, но в этот момент страдала его гордость.

— Понятно, — сказал судья.

В этот момент со скамьи вскочила восемнадцатилетняя дочь Белова — Анастасия. Девушка сжала руки в кулаки и прокричала: