«Вылазь, Скорп, ты прощён. Снаряга зачётная, функционал позже изучу, биться на дуэли в любом случае буду без читов, иначе народ не поймёт. Буди спящую красавицу, пора выдвигаться».
Артефакт, опасливо высунув из подпространства лиловый глаз, внимательно осмотрелся вокруг и только тогда проявился хитиновым тельцем. Шустро подскочив к ведьме, кольнул жалом и тут же пропал из виду, не шибко доверяя моему благостному настроению.
— Где я? Что ты со мной сделала, подлая, гнусная дрянь! — не успев продрать сонные глазищи, заверещала валькирия.
— Не истери, наёмница, ты в родовом гнезде под Петергофом, откуда, собственно, меня и похитила. Извини, на прелюдии времени нет, умывайся, облачайся в наряды. Мы отчаливаем в петербургскую академию магии.
— Что значит «мы»⁈ Совсем умом тронулась, сучара рыжая⁈ — брызжа слюной, заорала чародейка.
— Однажды я пожалела тебя, но ты восприняла жест доброй воли за появление слабости. Явилась в мой дом без приглашения, нагадила, лишила заслуженного отдыха, но убивать тебя не стану — отработаешь повинность, а через шесть лет выйдешь на свободу с чистой совестью. Дядюшка Эрик извещён и под гнётом обстоятельств принял условия виры. Добро пожаловать в новый дом, принцесса!
Пока ведьма хлопала длинными ресницами, жадно глотая ртом воздух, я вскрыла шкатулку и глянула на бриллиантовое ожерелье-ошейник. Скорп не соврал: изделие и вправду было достойно особ королевских кровей, если не сказать больше.
Оправа из истинного серебра держала двадцать синих бриллиантов огранки «Багет» в сто карат каждый и один трехсоткаратный — огранки «Сердце». Прекрасная вещица — простенькая на вид, но цены ей не сложить: члены общества «Туле» в драгоценных камнях знали толк и посредственных стекляшек в тайнике не держали.
Щелчок по носу немчуре аховый, на всю короткую жизнь запомнят! Что до функционала колье, он, конечно же, имелся. Вещица с подвывертом — тут тебе и блокиратор магических способностей, и средство подчинения. Отныне племянница короля Эрика не просто на крючке, а на грубом кукане размером с бревно. Не соскочит.
В мировой истории случай беспрецедентный, и пусть он послужит уроком для всех тех, кто строит против меня злокозненные планы. Еду, еду, не свищу, а наеду — не спущу!
Глава 8
Ладный мужчина в классическом деловом костюме порывисто обнял юную особу в скромной студенческой униформе. Заметь их посторонний, скандала не миновать.
Где это видано, чтобы педагог в годах крутил шашни со студенткой? Обоих нарушителей режима ждало бы порицание, безразмерные штрафы, а в особых случаях — пять лет каторжных работ, если бы не одно но: Его Сиятельство князь Толстой не имел никакого отношения к преподавательскому составу высшего учебного заведения, а княжна Анна Лё Гран давным-давно разменяла первую сотню лет.