Это при том, что Кодекс мой ощущался вполне как обычно. Похоже, в этот раз, антимагические кандалы попались куда более качественные. Все мои попытки обойти их воздействие оказались обречены на провал.

И ладно бы — кандалы нацепили. Так эти сволочи ещё и мешок на голову натянули так, что не было видно ни зги.

Как я докатился до жизни такой? А всё банально до безобразия. Как говорится — на каждую хитрую гайку найдётся свой болт с левой резьбой.

Так и на меня наконец успешно покусились. Пока двое прикидывались шлангами, отвлекая, со спины атаковал скрытник. Причём, чем-то достаточно убойным, раз смог вырубить одномоментно. Не яд и не физическое воздействие — после них остаются следы. Значит это была магия.

Впрочем, неважно. Я неизвестно где, лечу непонятно куда, а завтра у меня должна быть свадьба. Так себе расклад, честно говоря. Ещё и беспомощность эта, проклятая. Руки связали так, что ни вздохнуть ни пёрнуть.

— Так так так. Кажется наш князь очнулся. Как вы себя чувствуете, ваше сиятельство? — голос говорившего был полон сарказма.

А титулярное обращение он выдал как ругательство. Впрочем, ничего иного от посла Британской короны я и не ожидал. Я узнал его по голосу.

Этот напыщенный индюк, допущенный в палату пэров по чьей-то ошибке искренне ненавидел всё Российское. Что не мешало ему свободно говорить на ненавистном языке практически без акцента и улыбаться. О да, улыбаться он умел — в его арсенале было не меньше десятка улыбок. На все случаи жизни. Сейчас, подозреваю, на его лице гаденькая ухмылочка.

Ещё бы. Дипломатический борт проверять не будут. Даже если точно будут знать, что на борту находится украденный князь. Тем более, не станут поднимать истребители на перехват. Эх, как же нехватает магии — сейчас бы враз всех умертвил. Самолёт утопил в Балтийском море, а сам приплыл бы домой, как ни в чём не бывало.

— Пописать бы, лорд Дженкинс.

— Ха. Ахаха. Ну вы и шутник, Аркадий. Или лучше Джозеф Ротшильд?

— Джозеф Ротшильд разбился в мотокатастрофе. Разве вы не вкурсе? А в туалет, я бы всё же сходил.

— Сходите под себя, — жёстко воскликнул посол, и тут же вернулся к приторно сладкому тону, что и до этого, — конечно вкурсе. Такая потеря для моей страны. Сэр Ричард скорбел целую неделю об этой утрате.

— Подумать только, мне всегда казалось, что он биоробот лишённый эмоций.

— Не паясничайте, молодой человек. Нам лететь ещё не один час, так что только от вас зависит, насколько тяжёлым окажется перелёт. Для вас, разумеется.

— Почему же только для меня? Неужели вы не составите компанию своему пленнику? И не могли бы вы хотя-бы снять этот мешок. Я, знаете ли, предпочитаю общаться лицом к лицу, когда есть такая возможность.