Учитывая конструкцию гражданских авиалайнеров, меня с одинаковым успехом могло размазать о ребро крыла, так и затянуть в турбину, если совсем уж не повезёт. А может сперва размажет о крыло, а что останется попадёт в турбину. Ни тот ни другой ни третий вариант меня не устраивали совершенно. Мне вообще идея прыгать с борта летящего самолёта не прельщала. Высота то какая? Пять? Шесть километров? Да даже если внизу вода, для меня она будет всё равно что бетон.

Резкий сброс высоты стал для меня неожиданностью. Салон ощутимо накренился а я, будучи ничем не закреплённый, покатился по полу до ближайшего препятствия. Прикатился довольно неудачно — больно приложился головой. Проклятые кандалы, пожри их гниль, не дали нормально сгруппироваться.

Когда самолёт выровнялся, в салон пожаловали новые действующие лица. Двое дюжих громил не говоря ни слова потащили меня в хвостовую часть самолёта. Слава тёмным богам, меня хотя бы не размажет по фюзеляжу во время вынужденного десантирования. Конечно, оставался вопрос как приводняться, но я подумаю об этом потом — парашюта мне, как и ожидалось, не выдали.

В открытый люк вовсю задувал ледяной ветерок, а мои провожатые никак не могли решить простую геометрическую задачу. Проблема была в том, что люк оказался не то аварийным, не то техническим и в его габариты скованный я никак не проходил. Даже боком.

— Ребята, вы бы форточку прикрыли — продует ещё ненароком. — я в очередной раз попытался наладить коммуникацию с громилами.

Увы, безуспешно. То-ли они были немыми, то-ли настолько профессионалами в своём деле. Но общаться со мной никак не желали.

Посовещавшись жестами, они пришли к консенсусу. Ножной блок отсоединили от ручного, но относительной свободой я насладится не успел — меня самым грубым образом вытолкнули в проём и следом бессердечно захлопнули люк. Не то чтобы я хотел вернуться, но очень уж показательно они это сделали.

А потом я полетел. Вернее, полетел я уже тогда, когда меня выбросили, но в тот момент я ещё не осознавал, что произошло. А сейчас — да. И это был самый настоящий восторг. Лететь в небе как птица мне понравилось даже больше чем верхом на драконе. Но лучше бы на нём, потому, что морская поверхность приближалась всё стремительней и стремительней. А ещё вернулась она — магия. Громилы, расцепив модули, намеренно или нет, но нарушили работу сдерживающего контура, поэтому я снова стал некромантом. Пусть и на полшишечки — подавители продолжали работать, пусть и в полсилы.

Это позволило нарастить пусть и тонкую, но защитную оболочку, благодаря которой я вонзился в солёную воду как наконечник от стрелы. Чтобы не ухнуть на дно, пришлось срочно наращивать рули и, едва выдержав перегрузку, описать в водной толще широкую дугу с выходом на поверхность.