Эхо визга ещё гуляло по равнине, когда за спиной Кирана услышала одновременно два крика:

— Отзови Арву, живо! — от приёмной матери.

— Если моя дочь погибнет, то и твоей не жить! — от вождя поселения.

Кирана медленно повернулась на крики, глядя в глаза старому Крому, некогда сильнейшему охотнику и мудрому правителю, а нынче разжиревшему борову, ослеплённому отцовской любовью. Кром держал в руках огненный шар размером с человеческую голову, готовясь атаковать:

— Отзови свою суку, иначе я, клянусь всеми богами, убью и тебя, и твою полоумную мамашу.

Я взирала на постаревшую Нарву, сжимающую кулаки до побелевших костяшек пальцев. Она прибежала сюда босая без верхней одежды. Прибежала защищать, несмотря ни на что, как всегда это делала последние два десятка лет.

— Твоя дочь пришла убивать меня! — крикнула Кирана, не отводя взгляда от вождя, — она стреляла подло в спину, а затем пришла добивать меня, как зверя, как тварь из прорыва! Ты забыл закон охоты, старый Кром? Забыл, что он гласит: «Лишь тот может стать охотником и взять в руки оружие, кто готов смотреть смерти в лицо и достойно принять честный бой!» Ты помнишь, какие слова говорил нам перед богами, посвящая в охотники? Я напомню: «Будьте готовы, что после первой пролитой капли крови охотник и жертва могут поменяться местами!» Ты отказываешься от своего слова, вождь?

Кирана с вызовом смотрела на старого Крома, демонстративно не отзывая Арву. Волчица стояла на груди ревущей навзрыд Маливики, баюкающей сломанную кисть. От былой высокомерной красавицы не осталось и следа. Арбалет валялся рядом доказательством моих слов. Вокруг Нарвы и Крома откуда-то стали собираться члены общины. Многие из них прятали глаза, услышав мои слова.

Руки старого вождя дрожали, с трудом удерживая сильнейшее из заклинаний его личного арсенала.

— Пусть я не буду вождём, — прорычал Кром, глядя в глаза чужачке, так и не ставшей своей в их общине, — но отцом останусь навсегда!

Огненный шар сорвался с рук Крома и, потрескивая алыми языками пламени, полетел в Кирану.

* * *

В этот раз город встретил нас сигналами сирен оповещения:

«Внимание! В море высокоранговый прорыв изнанки! Объявлен комендантский час! Просим жителей не покидать собственные дома! Там вы в безопасности! Ждите дальнейших указаний!»

Если власти надеялись успокоить население подобными словами, то крупно просчитались. На выезде из города образовалась давка, толпы народа со своим нехитрым скарбом спешили покинуть Дербент и скрыться в горах.

Мы с Агафьей переглянулись. В такой давке нечего было и думать пробираться против толпы.