— Если не секрет, куда собрались? — полюбопытствовал внаглую Вячеслав, которому, кажется, ранение начисто отбило чувство такта.
— В командировку на море, — отшутился я, взглядом предупреждая, что продолжать расспросы не стоит, но эстафету сына неожиданно подхватил сам Подорожников.
— Будьте осторожны, а то у вас прошлая командировка закончилась чрезмерным загаром.
Я легко и непринуждённо рассмеялся, поддерживая шутку:
— Да уж постараюсь, самому не понравился сей уникальный экскурсионный тур.
Подорожниковы сдержанно попрощались и уехали, я же уточнил у Агафьи:
— Наше присутствие здесь ещё необходимо?
— Уже нет, я показала, где нас атаковали из засады, но трупик после меня подчистили. Так что следов нет. Почти… — кровожадно улыбнулась вампирша и продемонстрировала мне губную помаду с торчащим из-под колпачка мизинцем нападавшего. Заметив мой изумлённый взгляд, баронесса расхохоталась, — ну вот такой у меня вкус на сувениры!
Глава 16
В Дербент мы отправлялись железной дорогой. Ветвь сообщения туда проложили достаточно недавно, не прошло и полвека. Ехать предстояло чуть больше суток, а потому мы выкупили под свои нужды целый вагон. Тэймэй, Тильда и Агафья заняли отдельное купе, я же мог наслаждаться отдыхом и уединением. В остальных купе полсотни воев и кровников, вооружённые до зубов, готовились к маскараду. Сойти с поезда мы должны были на полустанке, где нас ожидал Полозов со скакунами, палантинами и дополнительной охраной из пластунов. Что поделаешь, местный колорит обязывал соответствовать.
По задумке нам следовало прибыть инкогнито на невольничий рынок и выкупить сестру Полозова. В случае победы на аукционе Гепардеви мы планировали подменить девушку своим агентом и тайно вывезти из Дербента.
Не знаю, какими правдами и неправдами, но Арсению удалось выменять нам запас свитков переноса из Дербента в военное поселение на берегу Каспия, а затем в Махачкалу. Правда, свитков этих было всего на четыре комплекта, поэтому решено было оставить их на случай крайней эвакуации женщин. Пока же я размышлял, как буду общаться на торгах, ведь при прочих равных Михаил более-менее бегло общался на английском, французском и немецком, сносно знал турецкий и итальянский, начинал изучать языки востока до гибели деда, но так и не преуспел в этом. Выходило, что придётся нанимать переводчика из местных. А к ним доверия не было с учётом восточного склада характера, помноженного на желание обхитрить и нажиться на иностранцах и иноверцах.
От таких дум меня отвлёк стук в купе. Баронесса вошла, не дожидаясь ответа, и плотно прикрыла за собой дверь.